Кеннет Дж. Тауэр – главный стратег CyberTrader.

Кеннет Дж. Тауэр (Kenneth G. Tower). Скачать

Член и бывший президент Ассоциации технических аналитиков рынка (MTA) Кен Тауэр (Ken Tower) – главный стратег CyberTrader и один из наиболее известных специалистов по крестикам-ноликам на сегодняшний день. Он является частым гостем финансовых программ на CNBC, CNN, Fox, BloombergTV, Bloomberg Radio, MarketWatch Radio и AP Radio. Тауэр предоставляет ежедневный и еженедельный технический комментарий по рынку, регулярно содействует проведению онлайн семинаров и мастерклассов для клиентов CyberTrader и Charles Schwab & Co, часто выступает в региональных отделениях MTA и Института дипломированных финансовых аналитиков (CFA Institute).Интервью взято главным редактором журнала TASC 6 января 2005 года.

Кен, как вы заинтересовались финансовыми рынками?

Я оказался на фондовом рынке, когда закончил шестой класс. Мне дали 5 акций, и некоторое время я за ними наблюдал, хотя и не очень пристально. Это была небольшая нефтегазовая компания, и я следил за ее колебаниями вверх и вниз.

Вы начали действительно рано!

Точно! Позже я поступил в Лехайский университет и закончил его по специальности финансы. Мне совершенно не нравилась большая часть того, чему меня учили. В нашем учебнике по портфельному менеджменту и анализу акций была глава о техническом анализе. Профессор сказал: «Мы не будем это рассматривать», а я сразу был заинтригован, потому что мне не нравилось ничего из того, что он нам говорил! Также я был членом инвестиционного клуба в Лехай, но ушел оттуда.Я был одним из первых подписчиков Daily Graphs Вильяма О’Нила и получал ежедневные обозрения опционных графиков. Помимо колледжа я устроился на работу в Delafield, Harvey, Tabell, небольшой институциональной исследовательской фирме – по крайней мере по части Тэйбелла, – остальные занимались управлением капиталом. Я долгое время был институциональным сейлзом в этой фирме и так как фирма была небольшой, приходилось многое анализировать самому. Тони Тэйбелл был нашим руководителем, но мы делали и много собственной работы.

Вы применяли технический анализ?

Конечно. Тэйбелл был потомственным технарем. Он учился у своего отца, Эдмунда Тэйбелла (Edmund Tabell), дядей которого был Ричард Викофф (Richard Wyckoff). В этой фирме была долгая история теханализа, поэтому этим мы и занимались.

Итак, какое-то время вы этим занимались .

Да. Одна из любимых поговорок моего старого босса была «Фундаментал – последнее прибежище технаря». Поэтому когда теханализ настолько сбивает с толку, что вам нечего сказать, вы всегда можете вытащить что-нибудь фундаментальное. Это к тому, насколько низко мы ценили фундаментальный анализ.

Вы использовали типичный технический анализ?

Вообще-то нет, Тони был большим сторонником крестиков-ноликов. Мы в значительной степени – хотя не исключительно – полагались на графики крестиков-ноликов.

Это было еще до компьютеров?

И да, и нет. Я получил работу в 1979, а Тони Тэйбелл был одним из первых приверженцев применения компьютеров для решения серьезных числовых задач. У нас была большая компьютерная база данных с дневными данными по фондовому рынку до 1920-х и 1930-х годов, насколько было возможно. Мы обрабатывали огромное количество данных, и у нас был плоттер, чтобы рисовать графики. Эта часть была достаточно продвинутой, но крестики-нолики в те годы рисовались вручную. Как и у Алана Шоу из Smith Barney, у нас было большое количество книг с графиками К-Н и пара людей, работа которых заключалась в ежедневном обновлении этих графиков. К середине 1980-х компьютеры уже становились все более и более мощными, а меня расстраивали ограничения старых графиков К-Н, поэтому я провел достаточно большую работу, чтобы приспособить компьютер такие графики рисовать и накладывать на них индикаторы. Это было слишком тяжело делать вручную.

Как долго вы этим занимались?

Мы работали с графиками К-Н до увольнения Тони Тейбелла в начале 1990-х, и затем я стал главным техником. Прямо перед этим US Trust купил компанию, так как им нравилась другая часть нашего бизнеса – отдел по управлению капиталом. Глава исследовательского отдела US Trust совсем не любил теханализ. Точно не знаю, почему. Он приглашал профессоров по поведенческим финансам для выступления перед его портфельными управляющими, а это не так далеко от теханализа! Вовсе нет! Они всего лишь используют другой жаргон для обсуждения одного и того же явления. Не знаю, может на него упала книга по теханализу в детстве! Как бы то ни было, Чарльз Шваб в конце концов завладел US Trust и в 2002 я перешел в CyberTrader и отдел Active Trader в Schwab.

Звучит так, как будто вы многое повидали, начиная с дней, когда графики рисовались вручную и до сих пор. Как вы думаете, что изменилось больше всего со времени интернет-бума?

С развитием компьютеров и распространением программного обеспечения и баз данных многие вещи, которые были самыми передовыми технологиями 25 лет назад – например, рисование графиков и наложение на них скользящих средних – стали обычным делом для каждого. Можно сказать, наступила информационная перегрузка, в то время как раньше трейдеры и инвесторы с радостью тратили $10000 на дневную историю DJIA до 1897 года. Сейчас данные легко доступны. Возможно, не до 1897, но по крайней мере бесплатно за последние 40 лет да еще много чего вдобавок. Вот в чем изменения: раньше был недостаток данных, а теперь сложно разобраться в их огромном количестве. Сегодня я фокусируюсь именно на этом, помогаю нашим основным индивидуальным трейдерам использовать всю эту информацию и выяснить, что же происходит.

Итак, вы обучаете индивидуальных трейдеров техническому анализу?

Да. Мой секрет в том, что я использую мои ежедневные рыночные комментарии, чтобы замаскировать обучающее сообщение. Я пишу о том, что вижу на рынке сегодня и куда, как я думаю, рынок направлен, но на чем я действительно фокусируюсь – это даю людям понять, как использовать, например, данные по занятости, которые вышли сегодня.

Как это могут использовать трейдеры?

Я думаю, большинство трейдеров игнорируют эту информацию, потому что правительственные данные очень разочаровывают, когда они пересматривают данные за прошлый месяц или два-три месяца. В своем комментарии я обращаю внимание на то, что даже если вы игнорируете данные, следите за реакцией на новости. Данные оставьте экономистам, а сами смотрите, как реагируют инвесторы. Если каждый хочет быть покупателем, не имеет значения то, что вы считаете эти экономические данные негативными. Нет нужды стоять перед набирающим скорость локомотивом из покупателей, спешащих закупиться. Это то, что я делаю в ежедневных рыночных комментариях. Это очень краткосрочно сфокусировано. Более долгосрочные, еженедельные я делаю по понедельникам.

Был ли большой наплыв краткосрочных трейдеров, когда возможность торговать на фондовом рынке появилась у каждого?

За последние 10 лет был просто взрыв количества краткосрочных игроков. Технологии и интернет, низкие комиссионные, все это дало возможность торговать из дома или из офиса. И вы можете получить действительно первоклассные инструменты для всего этого.

Но это подвергает их большему риску. Какие проблемы пришли с новыми возможностями?

В этой стране вы изначально обречены на инвестирование в долгосрочном плане. В университетах в основном преподается фундаментальный анализ и теория эффективного рынка, которая гласит, что никто ничего не знает о будущем. Проблема в том, что у всех есть эти инструменты, а программы невероятно функциональны. Это способствует тому, что индивидуальные инвесторы чрезмерно усложняют свои системы. Это все равно, что быть начинающим поваром и начать со сложного рецепта с большим количеством ингредиентов, которые должны быть приготовлены в правильном порядке. Трейдинг – сложный способ зарабатывать деньги. Иногда я думаю, людей вводят в заблуждение программы, которые столь мощны и которые так легко использовать. Они думают, «это должно быть просто». И совершать сделки действительно легко, но не легко делать деньги.

Люди становятся жертвами одних и тех же вещей, жертвами которых они становились всегда: того, как они понимают рынок и как контролируют риск. Слишком часто в инвестировании, как в краткосрочном, так и в долгосрочном, люди не контролируют риск. Даже лучшие профессиональные трейдеры разоряются, если не контролируют риск. Слишком многие инвесторы, особенно индивидуальные и частные трейдеры подходят к своему торговому терминалу совершенно без идей, ослепленные потенциальной прибылью и не обращают внимания на связанные с этим риски.

Что они могут сделать, чтобы защитить себя от таких высокорискованных ситуаций?

Я думаю, существует т.н. жизненный цикл, или цикл познания для трейдеров. Лучший совет, который я могу дать – начинать с малого. Вы совершите те же ошибки, что и все. Худшее, что может случиться – быть успешным в первые несколько трейдов. У вас еще нет уважения к риску и вы становитесь все более уверенными, но чрезмерная самоуверенность – это проблема каждого. Вы увеличиваете объем ваших инвестиций или, возможно, увеличиваете риски, покупая с плечом, или начинаете использовать более рискованную опционную стратегию. Рано или поздно что-нибудь пойдет не так, и если вы не подготовлены или не можете вовремя осознать, что может случиться, то потеряете большую часть вашей прибыли. Итак, начинай с малого. Именно, с малого, потому что вы все равно совершите все те же самые ошибки. Люди увлекаются деньгами, и им действительно следует смотреть на это как на новый опыт. Каждый раз, когда вы изучаете что-то новое, то начинаете с самого начала и постигаете все постепенно. Представьте, что вы посадили своего ребенка на горный велосипед, и это первый раз в жизни, когда он сидит на велосипеде. Если вы просто посадите его на сиденье и отпустите с горы, он упадет! Если бы люди думали о трейдинге, как об особом навыке со своими правилами и рекомендациями, они бы скорее держались от него подальше, и купили что-нибудь большое.

Если рассматривать личностные характеристики, как вы думаете, существует ли какой-то конкретный тип личности, который бы был лучшим трейдером, чем другие, или вы считаете, каждый на это способен?

Торговля – это просто навык, так же, как вождение автомобиля, гольф или боулинг. Некоторые определенно более способны, чем другие, и благодаря врожденному таланту и собственным усилиям они могут стать лучшими трейдерами, чем другие. Но все-таки каждый способен стать более успешным инвестором или трейдером, если он над этим работает. Я ужасный игрок в гольф. Но если бы я брал уроки и играл каждые два дня на протяжении всего лета, дела бы пошли на лад. Мне никогда не стать Тайгером Вудсом, как бы упорно я ни тренировался, но мои успехи были бы значительно больше, чем сейчас. Повторюсь, люди просто не воспринимают трейдинг, как умение, которое нужно изучать и тренировать. Сейчас, когда условия пенсионных выплат изменились и у каждого свой собственный пенсионный план, людям важно учиться. Надеюсь, это увеличение интереса в колледжах, университетах и, возможно, в высшей школе продолжится. Мы сумасшедшая культура. Мы все повернуты на деньгах, но тем не менее понятия не имеем, что с ними делать. Это очень эмоциональный вопрос, и как только вы начинаете инвестировать, полагаясь на эмоции, то попадаете в большие неприятности. Ваши потери растут, вы теряете уверенность в себе и на какое-то время выходите. Так много людей прекратило торговать после медвежьего рынка 2002-го, потому что потеряли так много денег, а затем после года или двух бычьего рынка они решили снова начать. Ожидая, они упустили лучшую часть бычьего рынка! Это паттерн, через который проходят люди, если они ничего не выучили от одного медвежьего рынка до другого.

Вы видите какие-нибудь инновационные технологии на подходе или электронный трейдинг уже достиг полного развития?

Хороший вопрос. Я думаю, электронный трейдинг уже достаточно развит. Все еще производятся какие-то усовершенствования, но это последовательные шаги. Мне представляется, если бы у нас был еще один действительно хороший бычий рынок по сравнению с тем скромным, который мы имели, вы бы увидели больше инноваций в сфере трейдинга через мобильный телефон. Это такое же новшества сейчас, как радио в мобильниках и прочее. Но в настоящий момент в этом нет достаточной потребности. Всеобщее внимание переключилось с торговли акциями на торговлю домами как на лучший способ зарабатывания денег… или по крайней мере, более популярный. Я не думаю, что многие компании собираются тратить деньги, чтобы внедрять торговлю акциями по телефону. Единственное, что действительно появилось – это доступ на зарубежные фондовые рынки. Да, потому что развивающиеся рынки хорошо росли в последние годы. Это теперь очень завлекательно, и я считаю, это опасно. Эти рынки не слишком ликвидны. Люди думают, что они могут торговать, например, на Малайском фондовом рынке, потому что наш для них слишком скучен. Но Малайский рынок просто не способен выдержать такой объем, и вам нужно принимать во внимание разницу во времени. Множество ETF фондов открыли для большинства частных трейдеров новые недоступные ранее возможности для торговли. Но даже в этом случае, что бы вы ни торговали на вторичном рынке, оно в большинстве случаев реагирует на то, что происходит на первичном.

Например?

Японский фондовый рынок прекрасно рос в прошлом году, и американские инвесторы имели возможность в этом поучаствовать через серию японских индексов (EWJ). Это потрясающе, вы должны иметь в виду, что все, что произойдет здесь с EWJ, основано на том, что происходило в Токио этой ночью. Прекрасно иметь возможность поучаствовать в японском рынке таким образом. Это значительно проще, чем открывать счет у японского брокера и переводить деньги, к тому же ETF имеют дополнительное преимущество в том, что уже включают изменение курса валюты. Это прекрасные инструменты для частных трейдеров. Но не путайте эти инструменты с тем, что торгуется на первичном рынке, который будет гораздо более ликвидным. На графике будет больше гэпов, в течение дня будут периоды неликвидности, что нужно иметь в виду дейтрейдерам. В общем, я бы сказал, что ETF – одна из самых значительных инноваций за последние пять лет.

И постоянно появляются новые.

Я знаю, и есть лишь одна вещь, которой не хватает – не существует коротких ETF. Вы можете продавать их без покрытия, но в этой стране табу на короткие продажи! Вы говорите о короткой продаже, а первое, о чем думают люди, это неограниченные потери. Это предполагает, что вы продаете акцию без покрытия и она вырастает до бесконечности! Разве я не куплю акцию, которая будет бесконечно расти? Это миф, акции не растут так сильно. И вас всегда должен быть план управления риском. Не прыгнет ваша акция за ночь от $15 до бесконечности, это культурное предубеждение против коротких продаж.

Интересно, почему?.

Мы страна созидателей. Наше наследие – создавать что-то новое. Короткие продажи – это против нашей натуры. Короткая продажа подразумевает, что нечто большое станет меньшим, тогда как наш национальный менталитет в том, что «я могу взять это и сделать его большим!» Я думаю, наша культура подавляет множество трейдеров. Мы культура потребителей. Когда ты являешься потребителем, ты отмечаешь, что хочешь купить, и ждешь, когда начнется распродажа. Или, если ты не такой терпеливый, ты ходишь по магазинам и пытаешься найти наименьшую цену. Это как долгосрочное инвестирование, или инвестирование в стоимость, когда вы находите акцию, которая падает, но считаете, что менеджмент может развернуть дела компании. Вы слышите обо всех этих стратегиях усреднения на падении хороших компаний. Черт побери, я вам скажу, я ненавижу эти стратегии!

Тогда какие стратегии по вашему мнению следует использовать?

Людям следует принять способ мышления владельца магазина. Если я содержу магазин, разве я забочусь о том, какие брэнды я продаю, или я в большей степени забочусь о том, чтобы люди приходили и покупали то, что стоит на моих полках? Думаю, смысл в том, чтобы продвигать продукт! Я использую пример парня на углу улицы, который продает два вида конфет, например, Коровку и Красную шапочку. К концу недели он продал всю Красную шапочку, но почти вся Коровка осталась. К нему приезжает поставщик и говорит, “слушай, у нас на этой неделе распродажа Коровки, могу продать тебе за пол цены. Да, кстати, Красная шапочка подорожала на 10%” С чего вдруг этот парень захочет купить еще ящик Коровки, если он не распродал и первый? Он заплатит на 10% больше за Красную шапочку, т.к. знает, что сможет продать их. Вот такой менталитет необходим активному трейдеру, а не тот, который говорит «эта компания падает, но она еще вернется». Во-первых, чаще всего такие компании продолжают падать дальше. Во-вторых, какой же у вас будет риск-менеджмент, если ваша стратегия заключается в том, чтобы покупать падающие акции? Когда вы уже прекратите их финансировать? Если бы люди приняли способ мышления владельца магазина, а не простого потребителя, они бы торговали значительно более успешно.

Легче сказать, чем сделать!

К сожалению, эта переключение ментальности – основное препятствие, и мне не известно ни одно компьютерное нововведение, способное подтолкнуть мыслительный процесс человека в таком направлении. В этом аспекте, рынок все еще очень человечен. Таким образом у трейдеров, торгующих за экраном компьютера, есть препятствие в виде неспособности принять этот образ мышления? У торговцев на полу огромное преимущество. Когда вы стоите в яме, и приходит волна ордеров на покупку, вы можете ее видеть, чувствовать, вы ощущаете ее запах и вкус. Внезапно объем торгов возрастает, люди кричат и яростно жестикулируют, и вы чувствуете эту энергию. Когда вы сидите за экраном монитора, вы не можете почувствовать ничего такого. Вы видите, как цена начинает подниматься, возможно, вы скажете, что начинается быстрая и яростная торговля, но вы ее не чувствуете.

Еще одно естественное стремление, приводящее к большим проблемам, это когда люди видят тренд, видят, как что-то растет, и хотят это продать. Они хотят сказать, оно больше не может вырасти. Но рынок поднимается выше, чем был в предыдущий день, день за днем, день за днем. Есть что-то в человеке, когда он видит повышающийся тренд, видит, как акция достигает, скажем, 52-недельного максимума, что наталкивает его на мысль, что такое благополучие не может длиться дальше. И вместо того, чтобы воспользоваться акцией, которая так хорошо растет, люди начинают их продавать.

Что насчет разворота в таком случае?

Разворот также приводит к проблемам. Находить акции, которые падают, заманчиво. “Ладно, эта акция уже в самом низу, но она скорее всего вырастет, поэтому я куплю ее”. Это образ мышления. Вы не ищете свиданий в наркологических реабилитационных центрах Америки. Многие люди там замечательные и милые, которые просто совершили ошибку, но это не то место, куда я отправлю детей на свидание. Когда дело касается денег, люди принимают решения, которые в ином случае они бы в жизни не приняли. Они просто делают это снова и снова, и я не знаю, почему, но это именно то, чему вам нужно разучиться в трейдинге. Вот в этом преимущество трейдеров на полу перед всеми остальными. Когда вы стоите в яме и ощущаете эту волну возбуждения, где-то в закоулке вашего мозга может таиться мысль продать, пока все это растет, но вы стоите там и чувствуете всю энергию, и решаете оставаться с трендом. Эти ощущения подавляют то, что я отношу к “контрпродуктивной” тенденции.

Вы думаете, мы станем свидетелями исчезновения открытого выкрика и трейдеров в яме?

Не думаю. Чем ликвиднее рынок, тем более вероятно, что он станет электронным. Но есть еще рынки, где физическое присутствие людей приносит на рынок ликвидность. Ликвидность, конечно же, чрезвычайно важна для любого рынка. Я не думаю, что трейдеры, торгующие на полу, исчезнут как класс, но думаю, что электронные биржи продолжат расти. Возможно в будущем будут e-mini на все, что особенно ликвидно, и этой ликвидности понадобится электронная площадка, но не площадка создаст ликвидность. Парни, стоящие в яме, создают больше ликвидности, чем электронная биржа.

Уоррен Баффет – один из самых богатых людей Америки.

Уоррен Баффет (Warren Buffett). Скачать

Ему 71 год, он самый известный портфельный менеджер; согласно рейтингу журнала “Форбс”, он входит в пятерку самых богатых людей Америки, уступая лишь Биллу Гейтсу, Лоренсу Эллисону и Полу Аллену. Его называют великим инвестором и его слово влияет на поведение Уолл Стрит не меньше, чем слово президента страны. Он любит спросить своих аналитиков: “Если вы все такие умные, то почему я такой богатый?”; по его мнению, инвестиционные банкиры с Wall Street, “специально созданы для того, чтобы лишить инвесторов денег, а не заработать деньги для них”. Уорен Баффет родился в Омахе, Небраска. Его отец был владельцем брокерской фирмы и конгрессменом, Баффет вполне естественно, решил продолжить семейную традицию – занялся бизнесом и инвестициями. Когда Уоррену было всего 6 лет, он заработал первые 12 центов, купив упаковки из 6 бутылок “Кока-колы” и продав бутылки по отдельности, но дороже.

Он закончил два университета: Небраска Университет и Коламбия Университет. И в 1956 году сформировал свою собственную фирму ” Buffett Partnership, Ltd” в родном городе. После двух лет работы в отцовской брокерской конторе, он решается поехать в Нью-Йорк, где и произошла встреча, изменившая его жизнь. В Нью-Йорке молодой Баффетт знакомится с 57-летним Бен Грэхамом – одним из самых известных инвесторов того времени. Грэхам приглашает Уоррена поработать у него в инвестиционном фонде “Грэхам – Ньюман” на Уолл Стрит. За 5 лет работы под руководством Грэхама Баффетт усвоил философию “мудрого инвестора”, которая в последствии принесет ему славу и деньги. Философия эта состояла в том, что покупать надо не акции, а бизнес, стоящий за этими акциями, причем если покупать, то всерьез и надолго. Баффет оказался способным учеником – за 5 лет работы с Грэхамом он превратил первоначальные $10 тыс. в $140 тыс., существенно превзойдя не только ведущие индексы, но и результат фонда Грэхама. В 1956 году Грэхам уходит на пенсию и предлагает Баффетту стать его приемником. Но у Баффетта к тому времени имелись уже другие планы – собственный бизнес. Он вернулся в Омаху и открыл свой собственный фонд. “Buffett Partnershop Ltd”, пайщиками которого становятся его друзья, родственники и соседи. Зарплата Баффетту как директору фонда не гарантировалась. По окончании года прибыль распределялась между пайщиками из расчета 4% годовых. Если прибыли было больше, то прирост делился между партнерами и Баффеттом в пропорции 3 : 1. Если прибыль была меньше или ее вообще не было, то Баффетт оставался без зарплаты.

Разумеется, Баффетт подстраховался: в 1962 году он нашел текстильную компанию “The Berkshire Hathaway”, несущую убытки. При стоимости чистых активов $19 на 1 акцию, никто не хочет платить за акцию больше, чем $8. Никто, но не Баффетт. Он начал скупать компанию. К 1965 году 49% компании принадлежало уже “Buffett Partnershop Ltd” и Баффетта избирали директором. К удивлению прочих акционеров новый директор не стал развивать текстильное производство, а все доходы компании начал направлять на покупку ценных бумаг. Следующей крупной покупкой Баффетта стал страховой бизнес. В 1967 году Баффетт он приобрел “National Indemnity Co.”, затем GIECO, вложив за приобретение $8,6 млн. и $17 млн. соответственно. Сейчас страховой сектор в империи “The Berkshire Hathaway” оценивается в сумму более $7,5 млрд. Тогда же, в 1967 году, “The Berkshire Hathaway” первый и последний раз заплатил дивиденды. С тех пор вся прибыль реинвестировалась, что стало еще одним из секретов успеха Баффетта.

1970 году фонд “Buffett Partnershop Ltd” был ликвидирован. Всем пайщикам было предложено получить либо акции “The Berkshire Hathaway”, либо деньги. Баффет , естественно, выбрал первое. Таким образом, он стал владельцем 29% акций “The Berkshire Hathaway”. За 30 лет он ни одну акцию не продал, но еще и прикупил. Сейчас он совместно со своей женой Сюзан владеет 42,7% акций этой компании.

Наиболее удачные свои покупки Баффетт делал во время или сразу после крупных биржевых кризисов, когда большинство инвесторов обходили рынок стороной. Так, в период кризиса 1973 года Баффетт купил за $11 млн. крупный пакет акций газеты “Вашингтон Пост” (сейчас этот пакет стоит $1,1 млрд.). В 1988 г. вскоре после “черного четверга” 1987 г. “The Berkshire Hathaway” тратит $1,3 млрд. на покупку акций “Кока-кола”. Кроме этого в портфеле “The Berkshire Hathaway” крупные пакеты компаний “Американ Экспресс”, “Жиллетт”, “Макдональдс”, “Уолт Дисней”, “Уэллс Фарго Банк”, “Дженерал Ри” и других. Цена же акций самой “The Berkshire Hathaway” выросла за 35 лет с $8 до $43500. Сколько же заработал Баффетт за свою жизнь? С одной стороны – не очень много. Как подсчитали специалисты, средний доход его за последние 35 лет был порядка 24% годовых. Что такое 24% годовых для спекулянта? Они зарабатывают 24% в месяц, а то и в день. Возьмите список самых доходных инвестиционных фондов за последний год. Там сплошь по 500% и более – это в 20 раз больше, чем Баффетт! Разница лишь в том, что он зарабатывает это каждый год и стабильно, а они раз в жизни. Поэтому фондов много, а Баффетт один. По подсчетам журнала “Форбс” состояние Баффетта оценивается в $36 млрд.

Его выдающейся способностью все считают, прежде всего, суперудачные инвестиции. Человек просто владеет искусством в нужный момент купить то, что надо и продать как надо. Он покупает акции, обеспеченные серьезными активами, в расчете на то, что рано или поздно рынок оценит эти бумаги по достоинству. Основной его стратегии является покупка недооцененных компаний. Также Баффет известен крупнейшими сделками по поглощениям и слияниям, а также сделками по покупке страховых компаний. В 90-х Баффет спас инвестиционный банк Salomon Brothers.

Еще полтора года назад казалось, что Баффет крупно промахнулся, не оценив перспективность высокотехнологичных компаний. Но время доказало кто был прав. Если в феврале весь Wall Street потешался над Баффетом – старый спекулянт ничего не понимает в “новой экономике”, поскольку все инвесторы, вложившие деньги в акции из NASDAQ, заработали 30-40% годовых, то теперь ситуация повернулась на 180 градусов. В марте 2000 года началось огромное падение котировок акций, в результате которого владельцы акций высокотехнологичных компаний потеряли 60% стоимости активов. С этого же момента стоимость акций Berkshire Hathaway начала расти. А Баффет, потирая руки, писал письма своим акционерам письма с вариациями на тему – “Ну я же предупреждал!”

У богатых свои причуды. А у сказочно богатых – особенно. Баффетт не переехал жить на Калифорнийское побережье, а продолжает жить в Омахе в доме, который они с женой купили еще в 1950-е годы. Поскольку “The Berkshire Hathaway” принципиально не платит дивиденды, а свои акции Баффетт не продавал и не собирается это делать, то жить ему приходится на весьма скромную зарплату и частные сбережения. Ездит он на подержанной машине. Ходит обедать в ту же закусочную, в которой обедал, когда был молодым клерком. Согласно его завещанию, после его смерти семья получит лишь небольшую долю его огромного состояния. Большая часть поступит в распоряжение благотворительных трастов. И еще одна странность. Говорят, что Баффетт – отъявленный технофоб. Дома у него нет ни только компьютера, но и даже факса. Говорят, пользоваться компьютером совсем недавно научил Баффетта его друг Билл Гейтс. Последнему стоило огромных усилий убедить в этом Баффетта.

Уоррен Баффет (Warren Buffett), по убеждению большинства его коллег, – самый удачливый инвестор, который сделал свой капитал, инвестируя в акции. Впрочем, слово “удача” здесь, вероятно не самое уместное. В выборе объектов для инвестиций Баффет придерживается исключительно фундаментального анализа, – он выбирает акции по финансовым и производственным показателем компаний-эмитентов. Он покупает не просто акции, а успешный бизнес, который стоит за этими ценными бумагами. При этом Баффет предпочитает те активы, которые, по его мнению, на момент покупки недооценены. Безусловно, Баффет долгосрочный инвестор – в среднем он держит акции 10 лет. И по его словам, его не волнует, что случится на бирже после того, как он их купил. По его собственному признанию, хорошие акции он будет держать ровно столько, сколько они будут способны приносить прибыль. Продавать раньше времени он их не будет, и это, возможно, несколько снижает финансовые показатели Berkshire Hathaway (BRKA) (BRKB) – так считает сам Баффет.

Джордж Сорос – фонд Сороса.

Джордж Сорос (George Soros) . Скачать

Уроженец Венгрии, Джордж Сорос научился всем своим инстинктам выживания у отца во время немецкой оккупации во Второй мировой войне. Они были евреями, поэтому отец доставал фальшивые документы и находил места, где можно прятаться. Это был человек, достойный уважения; в Первой мировой войне он попал в плен к русским и впоследствии бежал из тюрьмы. Вывод Сороса: “Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон”. И сам он признается, что не принимает правила, наложенные другими. Его обвиняли в выходе за пределы честной игры в торговле и акциями, и валютами.

Стесненный коммунистическим режимом, установившимся после Второй мировой войны, Сорос в 1947 году уехал в Великобританию, где учился в Лондонской школе экономики. Поработав некоторое время коммивояжером, он нашел работу в финансовом учреждении. Хотя Сорос получил некоторый арбитражный опыт, он в основном занимался скучной конторской работой, не блистал и, с благословения компании, ушел. Его целью стал Нью-Йорк, но он не мог получить рабочую визу, потому что был слишком молод, чтобы быть специалистом в любой области. Это было обязательным требованием для въезда в Соединенные Штаты. Поэтому он “обошел” закон и достал себе официальную справку, в которой утверждалось, что арбитражные эксперты должны быть молоды, потому что они умирают молодыми; и правительство впустило его.

В конечном счете Сорос основал свой собственный хеджевый фонд. Его инвестиционные методы варьировались от основательных исследований до чистого инстинкта. Сорос однажды сказал: “… Я страдал от боли в спине. Я использовал начало острой боли как сигнал, что в моем портфеле что-то было не так”. Это была та еще боль в спине – 10.000 долл., инвестированные Соросом в 1969 году, превратились в более чем 2,8 миллиона долл. в 1988 году. О Соросе говорят, что у него есть три инвестиционные техники: “1. Начинайте с малого. Если дела пойдут, наращивайте большую позицию… 2. Рынок глуп, поэтому не пытайтесь быть всеведущим… 3. Спекулянт должен определить первый уровень риска, на который он готов пойти”. Некоторое понимание насчет того, что может пойти не так, Сорос дает, диагностируя крах 1987 года, в эссе “После черного понедельника”. Один из его выводов: управление валютной политикой критически важная глобальная проблема в предотвращении крахов фондовой биржи и спадов.

После «черного понедельника»(1987)

Крах фондового рынка 1987 года стал для мировой экономики событием исторического значения. С ним сопоставимы крахи 1893, 1907 и 1929 гг. Однако падение 1929 года наиболее широко известно и во многих отношениях наиболее существенно. При сравнении, однако, надо проявлять осторожность, чтобы не перепутать сам крах с его последствиями. Во время краха в октябре 1929 года цены на Нью-Йоркской фондовой бирже упали примерно на 36 процентов по индексу Доу-Джонса для акций промышленных компаний; это число почти идентично падению, произошедшему в октябре 1987 года. После падения 1929 года акции восстановили почти 50 процентов своих убытков, затем понизились еще на 80 процентов в длительном медвежьем рынке с 1930 по 1932 гг. Именно этот Медвежий рынок, связанный с Великой Депрессией, довлеет над воображением общественности. И именно потому, что его так хорошо помнят, история его вряд ли повторится. Немедленная реакция американского правительства на крах 1987 года уже подтверждает эту мысль. После 1929 года руководящие денежно-кредитные учреждения сделали важную ошибку, обеспечив слишком малую ликвидность и оказавшись не в состоянии таким образом противостоять падению денежной массы. Теперь опасность в том, что давление с целью ухода от спада, особенно сильное в год президентских выборов, может заставить власти обеспечить слишком большую ликвидность и, таким образом, еще более подорвать ценность доллара.

Технически крах 1987 года невероятно похож на крах 1929 года. Основное различие в том, что в 1929 году первая кульминация продаж сопровождалась через несколько дней второй, которая опустила рынок до более низкого минимума. В 1987 году второго кульминационного момента удалось избежать; и даже если рынку суждено достигнуть новых минимумов в будущем, модель будет иной. Крах 1987 года наступил так же неожиданно, как крах 1929 года. Всемирный бум на рынках акций считался таким же необоснованным и нежизнеспособным, но немногие люди смогли правильно предсказать внезапный поворот событий. Я попал так же ужасно, как любой другой. Я был убежден, что крах начнется в Японии. Это оказалось дорогой ошибкой.

Наиболее неотразимое сходство между крахом 1929 года и крахом 1987 года – недостаточно оцененное высшими чиновниками и публикой – оба инцидента показали продолжающееся историческое перемещение финансовой и экономической власти в мировой экономике. В 1929 году Соединенные Штаты находились в процессе замещения Великобритании как ведущей экономической державы мира. В 1987 году власть перетекала из Соединенных Штатов к азиатской экономической супердержаве Японии. Крах 1987 года запомнится как сигнальное событие этого процесса, а также как предвестник изменения международного финансового порядка. Он явил драматичное свидетельство растущего несоответствия глобальной финансовой системы, основанной на непостоянной и обесценивающейся резервной валюте – долларе США. В ретроспективе легко восстановить последовательность событий, приведших к краху. Бум на фондовых рынках подпитывался растущей массой долларов; затем сокращение ликвидности создало предварительные условия для краха. В этом отношении 1987 год также напоминает год 1929: вспомним, что краху 1929 года предшествовало повышение процентных ставок при краткосрочном заимствовании для сделок с акциями.

Как именно возникло сокращение ликвидности в 1987 году – это более трудный вопрос. Определенного ответа придется подождать, пока не будет проведено достаточно много исследований. Но ясно, что критическую роль сыграли международные усилия по поддержке курса доллара – а именно через Луврское соглашение, подписанное в феврале 1987 года министрами финансов ведущих индустриальных стран, называемых Группой семи – Англии, Канады, Франции, Италии, Японии, Соединенных Штатов и Западной Германии. Через несколько месяцев после Луврского соглашения доллар оказался защищен стерилизованной интервенцией на финансовых рынках, при котором внутренние процентные ставки оставались нетронутыми. Когда центральные банки Группы семи нашли, что они должны покупать больше долларов, чем могли проглотить, они изменили свою тактику. После того, как тогдашний премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ посетил Вашингтон в апреле 1987 года, было разрешено расширение разницы в процентных ставках между Соединенными Штатами и другими странами до таких размеров, при которых частный сектор за границей захочет держать доллары. Банки по сути дела приватизировали интервенцию. Пока остается неясным, что именно – стерилизованная или нестерилизованная интервенция – фактически вызвала снижение ликвидности. Стерилизованная интервенция переместила большие суммы долларов в хранилища центральных банков за границей, и Совет управляющих Федеральной резервной системы, возможно, неосмотрительно не сумел выбросить эквивалентные суммы на американский внутренний денежный рынок. А может быть, руководящие денежно-кредитные учреждения Японии и Западной Германии побоялись инфляционных последствий нестерилизованной интервенции, и их попытка ограничить свои национальные денежные массы привела к всемирному повышению процентных ставок.

Мне больше по душе последнее объяснение, хотя я не могу исключать возможность и того, что первое также внесло вклад в ограничение банковского кредита. Западные немцы – сторонники сильной антиинфляционной политики. Японцы прагматичнее; они, фактически, позволили своим процентным ставкам падать и после возвращения Накасонэ в Токио. Но, когда японцы увидели, что политика “легких” денег только укрепляла нездоровую спекуляцию финансовыми активами, включая землю, они передумали. Правительство попыталось замедлить рост японской внутренней денежной массы и банковского кредита, но спекуляция уже вышла из-под контроля. Даже после того, как Банк Японии начал сжимать свою денежно-кредитную хватку, цены на рынке облигаций продолжили стремиться вверх. Как следствие, доходность служащего ориентиром выпуска облигаций Coupon #89 упала до исторического минимума: 2,6 процента в мае накануне того, как рынок облигаций рухнул.

Обвал японского рынка облигаций в сентябре 1987 года стал первым из цепочки событий, которые войдут в летопись истории как крах 1987 года. Инвесторы массивно спекулировали на сентябрьских бондовых фьючерсах, но не могли ликвидировать свои позиции. Хеджирование против этих убытков привело к резкому падению цен на декабрьские фьючерсы. Доходность выпуска Coupon #89 поднялась выше 6 процентов перед тем, как рынок облигаций достиг нижнего предела. Сначала казалось, что крах перейдет на фондовый рынок, который был даже больше переоценен, чем рынок облигаций. Но в реальности спекулятивные деньги переместились из облигаций в акции в тщетной попытке возместить убытки. В результате в октябре японский фондовый рынок достиг незначительных новых максимумов.

Последствия для остальной части мира были печальнее. Рынок государственных облигаций в Соединенных Штатах приобрел зависимость от японской покупки. Когда японцы начали продавать американские правительственные облигации, даже в относительно небольших количествах, рынок облигаций перешел в период падения, превышавшего любые изменения, оправданные фундаментальными параметрами экономики. Несомненно, американская экономика была сильнее, чем ожидалось, но эта сила направлялась в промышленное производство, а не на удовлетворение потребительского спроса. Цены на товары повышались, поощряя увеличение складских запасов и поднимая инфляционные ожидания. Опасение инфляции было скорее объяснением снижения облигаций, чем его коренной причиной. Однако оно послужило усилению падения рынка облигаций.

Слабость облигаций расширила неравенство между ценами облигаций и акций, которое развивалось, начиная с конца 1986 года. Такое неравенство может сохраняться бесконечно долго, как это было в 60-е годы, но по мере расширения оно создает предварительные условия для возможного разворота. Фактическое время разворота зависит от стечения других обстоятельств. На сей раз главную роль сыграли политические соображения: Рейган потерял свой политический блеск, и приближались выборы 1988 года. Когда возобновилось нисходящее давление на доллар, внутренняя нестабильность фондового рынка превратила снижение в паническое бегство.

Первая трещина появилась, когда весьма популярный гуру Уолл-стрита технический аналитик рынка Роберт Пречтер перед открытием рынка 6 октября опубликовал медвежий сигнал. Рынок ответил звучным падением на 90 пунктов. Это говорило о базовой слабости рынка, но подобные инциденты происходили и в 1986 году, причем без катастрофических результатов. На сей раз ситуация ухудшилась тем, что доллар также начал слабеть. Во вторник 13 октября председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы Алан Гринспан объявил, что торговый баланс демонстрирует “экстраординарное” структурное улучшение. Поэтому данные, опубликованные в среду 14 октября, показавшие улучшение торгового дефицита лишь на половину от того, что ожидалось, показались особенно неутешительными. Доллар испытал серьезное давление в сторону продажи. Следование курсом нестерилизованной интервенции требовало увеличения процентных ставок, которые должны были стать больше из-за более ранних увеличений в Японии и Западной Германии. Американские власти не желали предпринимать такого ужесточения; и в четверг 15 октября, когда фондовый рынок продолжил снижаться, министр финансов Джеймс Бей-кер, как сообщали, оказал давление на Бонн с целью понижения западногерманских процентных ставок, угрожая еще большим падением доллара. Снижение фондового рынка продолжило ускоряться в атмосфере сообщений, что комитет палаты представителей по изысканию средств исполнения бюджета планировал ограничить снижаемость налогов по рискованным “бросовым” облигациям, выпущенным при покупке компаний с финансированием за счет кредитов. Хотя на следующий день это положение было отвергнуто, 16 октября акции, цены которых росли в ожидании слияний компаний или приобретения с финансированием за счет кредитов, упали настолько, что вынудили профессиональных арбитражных трейдеров ликвидировать маржевые счета.

Затем в воскресном, от 18 октября, номере “Нью-Йорк тайме” появилась сенсационная передовая статья. Должностные лица Министерства финансов якобы открыто защищали более низкий курс доллара и заранее обвиняли западных немцев в крахе фондового рынка, который эти высказывания помогли ускорить. В “Черный понедельник” 19 октября некоторое давление в сторону продажи было и так неизбежно из-за накопившейся на фондовом рынке нестабильности; но эта статья в “Тайме” оказала драматический эффект, усилив уже имевшуюся нестабильность. Результатом стало самое большое однодневное снижение в истории: индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний упал на 508 пунктов, или 22,6 процента своей стоимости. Аналитики, как правило, расценивают фондовый рынок как пассивное отражение ожиданий инвесторов. Но фактически он активная сила, их формирующая. Предполагается, что ожидания инвесторов рациональнее, но невозможно быть рациональным перед лицом истинной неопределенности. Чем больше неопределенность, тем большее число инвесторов, вероятно, будет видеть некие сигналы на фондовом рынке. В свою очередь, чем больше их инвестиционных решений принимается в попытке угнаться за рыночными трендами, тем нестабильнее становится сам рынок. Опора на рыночные тренды вылилась в свое логическое завершение в программах страхования портфелей. Портфельное страхование и другие схемы по укреплению тренда, например, опционы акций и индексов, в теории позволяют индивидуальным участникам ограничивать свой риск ценой усиления неустойчивости системы. Практически, когда такие схемы используются слишком многими людьми, система ломается. 19 октября произошла именно такая поломка. Рынок стал дезорганизованным, и воцарилась паника……

О Соросе разное.

Журнал “Time” характеризовал финансиста Джорджа Сороса как “современного Робин Гуда”, который грабит богатых, чтобы отдавать бедным странам восточной Европы и России. В нем утверждалось, что Сорос делает огромную финансовую прибыль, спекулируя против западных центральных банков, и использует эту прибыль для помощи посткоммунистическим экономикам Восточной Европы и бывшего Советского Союза, чтобы помочь им создать, что он называет “Открытое Общество”. Человек, который сломал Банк Англии? Анализ скрытной финансовой сети Сороса является жизненно важным, чтобы понять истинное измерение “проблемы Сороса” в Восточной Европе и других странах. После кризиса европейского Механизма обменного курса в сентябре 1992г., когда Банк Англии был вынужден оставить усилия стабилизировать курс фунта стерлингов, из тени появилась малоизвестная финансовая фигура, заявив, что он лично сделал 1 млрд. $ на спекуляции против Британского фунта. Спекулянтом был венгр по происхождению Джордж Сорос, который переждал войну в Венгрии под фальшивыми документами. Сорос оставил Венгрию после войны, и получил американское гражданство после нескольких лет, проведенных в Лондоне. Сегодня Сорос базируется в Нью-Йорке, но это мало говорит о том, кто он и что он. После его впечатляющих заявлений на владение “Midas touch”, Сорос позволил публично использовать свое имя в явной попытке влиять на мировые финансовые рынки.

Сорос громогласно объявил в марте 1993г., что цена на золото должна резко подняться: он сказал, что только что получил “внутреннюю информацию” о том, что Китай собирается покупать огромное количество золота для своей быстроразвивающейся экономики. Сорос был способен вызвать спрос на покупку золота, что позволило ценам подняться более чем на 20% за четыре месяца, до самого высокого уровня с 1991г. И что типично для Сороса, когда простачки кинулись покупать, толкая цены выше, Сорос и его друг сэр Джеймс Голдсмит начали тайно продавать свое золото с большой прибылью. Затем, в начале июня 1993г. Сорос объявил о своем намерении вызвать распродажу Германских правительственных облигаций в пользу французских. В открытом письме к редактору Лондонской “Times” Анатолю Калетскому, Сорос заявил “Вниз с D-маркой!” В разное время Сорос нападал на валюту Таиланда, Малайзии, Индонезии и Мексики, входя в недавно открытые финансовые рынки, имеющие мало опыта с иностранными инвесторами, что позволяет в одиночку, имея большие денежные ресурсы, манипулировать с валютой. Сорос начинает покупать рыночные активы на местном рынке, ведя других за собой, которые наивно предполагают, что он знает что-то, чего не знают они. Как в случае с золотом, когда мелкие инвесторы начинают следовать за Соросом, толкая цены вверх, Сорос начинает продавать, делая свои 40% или 100% прибыли. Затем он переходит к другому рынку, а часто, и к новой стране, в поисках другой цели для своих спекуляций. Эта техника получила название “ударить и бежать”.

Сорос является видимой стороной обширной секретной сети частных финансовых интересов, управляемой ведущими аристократическими и королевскими фамилиями Европы, сосредоточенной в Британском Доме Виндзоров. Эта сеть, называемая ее членами “Клуб Островов”, была создана после крушения Британской империи после Второй Мировой Войны. Вместо использования полномочий государства для достижения своих геополитических целей, была развита эта сеть держащаяся на частных финансовых интересах, привязанных к старой аристократической олигархии Западной Европы. Центром этого “Клуба Островов” является финансовый центр – Лондон. Сорос является одним из тех, кого в средневековье называли – Hofjuden, “Суд Евреев”, который был, развернут аристократическим фамилиями. Наиболее важными из таких “Евреев, кто не является евреем” являются Ротшильды, благодаря кому началась карьера Сороса. Сорос является американцем только по паспорту. Он – глобальный финансовый оператор, который, случается, попадает в Нью-Йорке, просто потому что там есть деньги. Сорос спекулирует на мировых финансовых рынках через свою оффшорную компанию “Quantum Fund NV”, частный инвестиционный фонд. Его хеджевый фонд, по сообщениям, управляет приблизительно 11-14 млрд.$ средств инвесторов, наиболее видным из которых, согласно Соросу, является британская Королеве Элизабет.

Секрет фонда “Quantum Fund NV”.

“Quantum Fund” зарегистрирован в оффшоре на Нидерландских Антильских островах в Карибском море. Это помогает избежать налогов, а также скрывать истинную природу его инвесторов и то, что он делает с их деньгами. Сорос позаботился, чтобы ни один из 99 частых инвесторов, кто участвует в его различных фондах, не был американцем. Согласно закону США о ценных бумагах, хеджевый фонд должен включать не более 99 богатых инвесторов, так называемых “искушенных инвесторов”. Создавая свою инвестиционную компанию как оффшорный хеджевый фонд, Сорос избегает общественного исследования. Сам Сорос даже не состоит в правлении “Quantum Fund”. Юридически он является инвестиционным советником “Quantum Fund” от другой компании “Soros Fund Management” в Нью-Йорке. В совете директоров “Quantum Fund NV” также нет ни одного американского гражданина. Его директорами являются швейцарские, итальянские и британские финансисты.

Понятно, что Сорос и Ротшильд предпочитают не афишировать свою связь, равно как и не афишируются его связи в Лондоне, британском Министерстве иностранных дел, Израиле и американских влиятельных кругах. Поэтому, был создан миф, что Сорос является одиноким финансовым “гением”, который благодаря своему таланту обнаружения грядущих изменений на рынках, стал одним из наиболее успешных спекулянтов. Согласно тем, кто делал с ним бизнес, Сорос никогда не предпринимает важных инвестиционных шагов без весомой информации посвященного лица. В совет директоров его “Quantum Fund NV” входит Ричард Кэц, являющийся человеком Ротшилда, который также входит в правление “London N.M. Rothschild” и является главой “Rothschild Italia S.p.A.” в Милане. Другим связующим звеном с семейством Ротшилдов является другой член правления “Quantum Fund” Нилс О’Таубе, партнер Лондонской инвестиционной группы “St. James Place Capital”, главный партнер которой является Лорд Ротшильд. Частым деловым партнером Сороса в различных спекулятивных делах, включая манипуляции с золотом в 1993г., хоть и не связанным с “Quantum Fund” напрямую, является англо-французский спекулянт сэр Джеймс Голдсмит, кузен семейства Ротшилдов.

С самых первых дней, когда Сорос создавал свой собственный инвестиционный фонд в 1969г., он был обязан своим успехом его отношению к банковской сети семейства Ротшилдов. Сорос работал в Нью-Йорке в 1960-ых годах в маленьком частном банке тесно связанном с Ротшильдами, а именно “Arnhold и S. Bleichroeder. Inc.”, банковская фамилия, представлявшая интересы Ротшилда в Германии во времена Бисмарка. По сей день “A. и S. Bleichroeder. Inc.” остается основным держателем, наряду с “Citibank”, фондов “Quantum Fund” Сороса. Джордж К. Карлвайс, связанный со скандально известным “Rothschild Bank AG” в Цюрихе дал Соросу часть начального капитала и привел первых инвесторов в его “Quantum Fund”. Покровительство Ротшильдов.

Отношение Сороса к финансовому кругу Ротшильдов не является случайным. Придется сделать небольшой экскурс в историю, чтобы объяснить экстраординарный успех простого частного спекулянта, и странную способность Сороса “правильно играть” так много раз на таких высоко-рискованных рынках. Сорос имеет доступ к “внутренней информации” в некоторых из самых высоких правительственных и частных кабинетов в мире. Начиная со Второй Мировой Войны, семейство Ротшильдов старалось сформировать общественный миф о собственной незначительности. Семейство тратило существенные суммы, создавая имидж семейства богатых, но тихих “джентльменов”, некоторые из которых предпочитают делать прекрасные французские вина, некоторые из которых посвятили себя благотворительности. Они были вовлечены в создание Израиля и другие громкие проекты, но помимо таких публичных акций, были и не столь благовидные дела, которые семейство предпочитает держать подальше от своей штаб-квартиры в Лондоне, а проводить через свои менее известные филиалы, типа “Zurich Rothschild Bank AG” и “Rothschild Italia of Milan” – банк партнера Сороса Ричарда Кэца. Согласно сообщениям бывших офицеров ЦРУ, знакомых с делом Сороса, его “Quantum Fund” накапливал свой капитал (более 10 млрд.$), с помощью мощной группы “тихих” инвесторов, которые позволили Соросу наращивать капитал, чтобы нарушить финансовую стабильность в Европе в сентябре 1992г. Сорос является одним из нескольких важных инструментов для экономической и финансовой борьбы “Клуба Островов”. Поскольку его связь с их интересами не была предварительно высвечена, он обслуживает чрезвычайно полезные функции для олигархии, как в 1992 и 1993 годах, когда он начал свои нападки на европейский Механизм обменных курсов.

Хотя спекуляции Сороса играли существенную роль в окончательном выходе британского фунта из Механизма обменных курсов, было бы неправильным рассматривать его действия как “анти-британские”. Сорос начал свое образование в Лондоне, где он учился при Карле Поппере и Фридрихе фон Хайеке в Лондонской Школе Экономики. Деловые связи Сороса с сэром Джеймсом Голдсмитом и Лордом Ротшилдом приближали его к кругу крыла Тэтчер британского истеблишмента. Помогая выходу Великобритании из европейского Механизма обменных курсов в сентябре 1992г. и попутно заработав на этом более 1 млрд.$, Сорос помог долгосрочной цели крыла Тэтчер в ослаблении экономической стабильности континентальной Европы. Начиная с 1904г., это являлось британской геополитической стратегией – противодействовать, во что бы то ни стало, любым экономическим связям между экономиками континентальной Европы, особенно это касается связи Германии с Россией и странами Восточной Европы.