Кеннет Дж. Тауэр (Kenneth G. Tower). Скачать

Член и бывший президент Ассоциации технических аналитиков рынка (MTA) Кен Тауэр (Ken Tower) – главный стратег CyberTrader и один из наиболее известных специалистов по крестикам-ноликам на сегодняшний день. Он является частым гостем финансовых программ на CNBC, CNN, Fox, BloombergTV, Bloomberg Radio, MarketWatch Radio и AP Radio. Тауэр предоставляет ежедневный и еженедельный технический комментарий по рынку, регулярно содействует проведению онлайн семинаров и мастерклассов для клиентов CyberTrader и Charles Schwab & Co, часто выступает в региональных отделениях MTA и Института дипломированных финансовых аналитиков (CFA Institute).Интервью взято главным редактором журнала TASC 6 января 2005 года.

Кен, как вы заинтересовались финансовыми рынками?

Я оказался на фондовом рынке, когда закончил шестой класс. Мне дали 5 акций, и некоторое время я за ними наблюдал, хотя и не очень пристально. Это была небольшая нефтегазовая компания, и я следил за ее колебаниями вверх и вниз.

Вы начали действительно рано!

Точно! Позже я поступил в Лехайский университет и закончил его по специальности финансы. Мне совершенно не нравилась большая часть того, чему меня учили. В нашем учебнике по портфельному менеджменту и анализу акций была глава о техническом анализе. Профессор сказал: «Мы не будем это рассматривать», а я сразу был заинтригован, потому что мне не нравилось ничего из того, что он нам говорил! Также я был членом инвестиционного клуба в Лехай, но ушел оттуда.Я был одним из первых подписчиков Daily Graphs Вильяма О’Нила и получал ежедневные обозрения опционных графиков. Помимо колледжа я устроился на работу в Delafield, Harvey, Tabell, небольшой институциональной исследовательской фирме – по крайней мере по части Тэйбелла, – остальные занимались управлением капиталом. Я долгое время был институциональным сейлзом в этой фирме и так как фирма была небольшой, приходилось многое анализировать самому. Тони Тэйбелл был нашим руководителем, но мы делали и много собственной работы.

Вы применяли технический анализ?

Конечно. Тэйбелл был потомственным технарем. Он учился у своего отца, Эдмунда Тэйбелла (Edmund Tabell), дядей которого был Ричард Викофф (Richard Wyckoff). В этой фирме была долгая история теханализа, поэтому этим мы и занимались.

Итак, какое-то время вы этим занимались .

Да. Одна из любимых поговорок моего старого босса была «Фундаментал – последнее прибежище технаря». Поэтому когда теханализ настолько сбивает с толку, что вам нечего сказать, вы всегда можете вытащить что-нибудь фундаментальное. Это к тому, насколько низко мы ценили фундаментальный анализ.

Вы использовали типичный технический анализ?

Вообще-то нет, Тони был большим сторонником крестиков-ноликов. Мы в значительной степени – хотя не исключительно – полагались на графики крестиков-ноликов.

Это было еще до компьютеров?

И да, и нет. Я получил работу в 1979, а Тони Тэйбелл был одним из первых приверженцев применения компьютеров для решения серьезных числовых задач. У нас была большая компьютерная база данных с дневными данными по фондовому рынку до 1920-х и 1930-х годов, насколько было возможно. Мы обрабатывали огромное количество данных, и у нас был плоттер, чтобы рисовать графики. Эта часть была достаточно продвинутой, но крестики-нолики в те годы рисовались вручную. Как и у Алана Шоу из Smith Barney, у нас было большое количество книг с графиками К-Н и пара людей, работа которых заключалась в ежедневном обновлении этих графиков. К середине 1980-х компьютеры уже становились все более и более мощными, а меня расстраивали ограничения старых графиков К-Н, поэтому я провел достаточно большую работу, чтобы приспособить компьютер такие графики рисовать и накладывать на них индикаторы. Это было слишком тяжело делать вручную.

Как долго вы этим занимались?

Мы работали с графиками К-Н до увольнения Тони Тейбелла в начале 1990-х, и затем я стал главным техником. Прямо перед этим US Trust купил компанию, так как им нравилась другая часть нашего бизнеса – отдел по управлению капиталом. Глава исследовательского отдела US Trust совсем не любил теханализ. Точно не знаю, почему. Он приглашал профессоров по поведенческим финансам для выступления перед его портфельными управляющими, а это не так далеко от теханализа! Вовсе нет! Они всего лишь используют другой жаргон для обсуждения одного и того же явления. Не знаю, может на него упала книга по теханализу в детстве! Как бы то ни было, Чарльз Шваб в конце концов завладел US Trust и в 2002 я перешел в CyberTrader и отдел Active Trader в Schwab.

Звучит так, как будто вы многое повидали, начиная с дней, когда графики рисовались вручную и до сих пор. Как вы думаете, что изменилось больше всего со времени интернет-бума?

С развитием компьютеров и распространением программного обеспечения и баз данных многие вещи, которые были самыми передовыми технологиями 25 лет назад – например, рисование графиков и наложение на них скользящих средних – стали обычным делом для каждого. Можно сказать, наступила информационная перегрузка, в то время как раньше трейдеры и инвесторы с радостью тратили $10000 на дневную историю DJIA до 1897 года. Сейчас данные легко доступны. Возможно, не до 1897, но по крайней мере бесплатно за последние 40 лет да еще много чего вдобавок. Вот в чем изменения: раньше был недостаток данных, а теперь сложно разобраться в их огромном количестве. Сегодня я фокусируюсь именно на этом, помогаю нашим основным индивидуальным трейдерам использовать всю эту информацию и выяснить, что же происходит.

Итак, вы обучаете индивидуальных трейдеров техническому анализу?

Да. Мой секрет в том, что я использую мои ежедневные рыночные комментарии, чтобы замаскировать обучающее сообщение. Я пишу о том, что вижу на рынке сегодня и куда, как я думаю, рынок направлен, но на чем я действительно фокусируюсь – это даю людям понять, как использовать, например, данные по занятости, которые вышли сегодня.

Как это могут использовать трейдеры?

Я думаю, большинство трейдеров игнорируют эту информацию, потому что правительственные данные очень разочаровывают, когда они пересматривают данные за прошлый месяц или два-три месяца. В своем комментарии я обращаю внимание на то, что даже если вы игнорируете данные, следите за реакцией на новости. Данные оставьте экономистам, а сами смотрите, как реагируют инвесторы. Если каждый хочет быть покупателем, не имеет значения то, что вы считаете эти экономические данные негативными. Нет нужды стоять перед набирающим скорость локомотивом из покупателей, спешащих закупиться. Это то, что я делаю в ежедневных рыночных комментариях. Это очень краткосрочно сфокусировано. Более долгосрочные, еженедельные я делаю по понедельникам.

Был ли большой наплыв краткосрочных трейдеров, когда возможность торговать на фондовом рынке появилась у каждого?

За последние 10 лет был просто взрыв количества краткосрочных игроков. Технологии и интернет, низкие комиссионные, все это дало возможность торговать из дома или из офиса. И вы можете получить действительно первоклассные инструменты для всего этого.

Но это подвергает их большему риску. Какие проблемы пришли с новыми возможностями?

В этой стране вы изначально обречены на инвестирование в долгосрочном плане. В университетах в основном преподается фундаментальный анализ и теория эффективного рынка, которая гласит, что никто ничего не знает о будущем. Проблема в том, что у всех есть эти инструменты, а программы невероятно функциональны. Это способствует тому, что индивидуальные инвесторы чрезмерно усложняют свои системы. Это все равно, что быть начинающим поваром и начать со сложного рецепта с большим количеством ингредиентов, которые должны быть приготовлены в правильном порядке. Трейдинг – сложный способ зарабатывать деньги. Иногда я думаю, людей вводят в заблуждение программы, которые столь мощны и которые так легко использовать. Они думают, «это должно быть просто». И совершать сделки действительно легко, но не легко делать деньги.

Люди становятся жертвами одних и тех же вещей, жертвами которых они становились всегда: того, как они понимают рынок и как контролируют риск. Слишком часто в инвестировании, как в краткосрочном, так и в долгосрочном, люди не контролируют риск. Даже лучшие профессиональные трейдеры разоряются, если не контролируют риск. Слишком многие инвесторы, особенно индивидуальные и частные трейдеры подходят к своему торговому терминалу совершенно без идей, ослепленные потенциальной прибылью и не обращают внимания на связанные с этим риски.

Что они могут сделать, чтобы защитить себя от таких высокорискованных ситуаций?

Я думаю, существует т.н. жизненный цикл, или цикл познания для трейдеров. Лучший совет, который я могу дать – начинать с малого. Вы совершите те же ошибки, что и все. Худшее, что может случиться – быть успешным в первые несколько трейдов. У вас еще нет уважения к риску и вы становитесь все более уверенными, но чрезмерная самоуверенность – это проблема каждого. Вы увеличиваете объем ваших инвестиций или, возможно, увеличиваете риски, покупая с плечом, или начинаете использовать более рискованную опционную стратегию. Рано или поздно что-нибудь пойдет не так, и если вы не подготовлены или не можете вовремя осознать, что может случиться, то потеряете большую часть вашей прибыли. Итак, начинай с малого. Именно, с малого, потому что вы все равно совершите все те же самые ошибки. Люди увлекаются деньгами, и им действительно следует смотреть на это как на новый опыт. Каждый раз, когда вы изучаете что-то новое, то начинаете с самого начала и постигаете все постепенно. Представьте, что вы посадили своего ребенка на горный велосипед, и это первый раз в жизни, когда он сидит на велосипеде. Если вы просто посадите его на сиденье и отпустите с горы, он упадет! Если бы люди думали о трейдинге, как об особом навыке со своими правилами и рекомендациями, они бы скорее держались от него подальше, и купили что-нибудь большое.

Если рассматривать личностные характеристики, как вы думаете, существует ли какой-то конкретный тип личности, который бы был лучшим трейдером, чем другие, или вы считаете, каждый на это способен?

Торговля – это просто навык, так же, как вождение автомобиля, гольф или боулинг. Некоторые определенно более способны, чем другие, и благодаря врожденному таланту и собственным усилиям они могут стать лучшими трейдерами, чем другие. Но все-таки каждый способен стать более успешным инвестором или трейдером, если он над этим работает. Я ужасный игрок в гольф. Но если бы я брал уроки и играл каждые два дня на протяжении всего лета, дела бы пошли на лад. Мне никогда не стать Тайгером Вудсом, как бы упорно я ни тренировался, но мои успехи были бы значительно больше, чем сейчас. Повторюсь, люди просто не воспринимают трейдинг, как умение, которое нужно изучать и тренировать. Сейчас, когда условия пенсионных выплат изменились и у каждого свой собственный пенсионный план, людям важно учиться. Надеюсь, это увеличение интереса в колледжах, университетах и, возможно, в высшей школе продолжится. Мы сумасшедшая культура. Мы все повернуты на деньгах, но тем не менее понятия не имеем, что с ними делать. Это очень эмоциональный вопрос, и как только вы начинаете инвестировать, полагаясь на эмоции, то попадаете в большие неприятности. Ваши потери растут, вы теряете уверенность в себе и на какое-то время выходите. Так много людей прекратило торговать после медвежьего рынка 2002-го, потому что потеряли так много денег, а затем после года или двух бычьего рынка они решили снова начать. Ожидая, они упустили лучшую часть бычьего рынка! Это паттерн, через который проходят люди, если они ничего не выучили от одного медвежьего рынка до другого.

Вы видите какие-нибудь инновационные технологии на подходе или электронный трейдинг уже достиг полного развития?

Хороший вопрос. Я думаю, электронный трейдинг уже достаточно развит. Все еще производятся какие-то усовершенствования, но это последовательные шаги. Мне представляется, если бы у нас был еще один действительно хороший бычий рынок по сравнению с тем скромным, который мы имели, вы бы увидели больше инноваций в сфере трейдинга через мобильный телефон. Это такое же новшества сейчас, как радио в мобильниках и прочее. Но в настоящий момент в этом нет достаточной потребности. Всеобщее внимание переключилось с торговли акциями на торговлю домами как на лучший способ зарабатывания денег… или по крайней мере, более популярный. Я не думаю, что многие компании собираются тратить деньги, чтобы внедрять торговлю акциями по телефону. Единственное, что действительно появилось – это доступ на зарубежные фондовые рынки. Да, потому что развивающиеся рынки хорошо росли в последние годы. Это теперь очень завлекательно, и я считаю, это опасно. Эти рынки не слишком ликвидны. Люди думают, что они могут торговать, например, на Малайском фондовом рынке, потому что наш для них слишком скучен. Но Малайский рынок просто не способен выдержать такой объем, и вам нужно принимать во внимание разницу во времени. Множество ETF фондов открыли для большинства частных трейдеров новые недоступные ранее возможности для торговли. Но даже в этом случае, что бы вы ни торговали на вторичном рынке, оно в большинстве случаев реагирует на то, что происходит на первичном.

Например?

Японский фондовый рынок прекрасно рос в прошлом году, и американские инвесторы имели возможность в этом поучаствовать через серию японских индексов (EWJ). Это потрясающе, вы должны иметь в виду, что все, что произойдет здесь с EWJ, основано на том, что происходило в Токио этой ночью. Прекрасно иметь возможность поучаствовать в японском рынке таким образом. Это значительно проще, чем открывать счет у японского брокера и переводить деньги, к тому же ETF имеют дополнительное преимущество в том, что уже включают изменение курса валюты. Это прекрасные инструменты для частных трейдеров. Но не путайте эти инструменты с тем, что торгуется на первичном рынке, который будет гораздо более ликвидным. На графике будет больше гэпов, в течение дня будут периоды неликвидности, что нужно иметь в виду дейтрейдерам. В общем, я бы сказал, что ETF – одна из самых значительных инноваций за последние пять лет.

И постоянно появляются новые.

Я знаю, и есть лишь одна вещь, которой не хватает – не существует коротких ETF. Вы можете продавать их без покрытия, но в этой стране табу на короткие продажи! Вы говорите о короткой продаже, а первое, о чем думают люди, это неограниченные потери. Это предполагает, что вы продаете акцию без покрытия и она вырастает до бесконечности! Разве я не куплю акцию, которая будет бесконечно расти? Это миф, акции не растут так сильно. И вас всегда должен быть план управления риском. Не прыгнет ваша акция за ночь от $15 до бесконечности, это культурное предубеждение против коротких продаж.

Интересно, почему?.

Мы страна созидателей. Наше наследие – создавать что-то новое. Короткие продажи – это против нашей натуры. Короткая продажа подразумевает, что нечто большое станет меньшим, тогда как наш национальный менталитет в том, что «я могу взять это и сделать его большим!» Я думаю, наша культура подавляет множество трейдеров. Мы культура потребителей. Когда ты являешься потребителем, ты отмечаешь, что хочешь купить, и ждешь, когда начнется распродажа. Или, если ты не такой терпеливый, ты ходишь по магазинам и пытаешься найти наименьшую цену. Это как долгосрочное инвестирование, или инвестирование в стоимость, когда вы находите акцию, которая падает, но считаете, что менеджмент может развернуть дела компании. Вы слышите обо всех этих стратегиях усреднения на падении хороших компаний. Черт побери, я вам скажу, я ненавижу эти стратегии!

Тогда какие стратегии по вашему мнению следует использовать?

Людям следует принять способ мышления владельца магазина. Если я содержу магазин, разве я забочусь о том, какие брэнды я продаю, или я в большей степени забочусь о том, чтобы люди приходили и покупали то, что стоит на моих полках? Думаю, смысл в том, чтобы продвигать продукт! Я использую пример парня на углу улицы, который продает два вида конфет, например, Коровку и Красную шапочку. К концу недели он продал всю Красную шапочку, но почти вся Коровка осталась. К нему приезжает поставщик и говорит, “слушай, у нас на этой неделе распродажа Коровки, могу продать тебе за пол цены. Да, кстати, Красная шапочка подорожала на 10%” С чего вдруг этот парень захочет купить еще ящик Коровки, если он не распродал и первый? Он заплатит на 10% больше за Красную шапочку, т.к. знает, что сможет продать их. Вот такой менталитет необходим активному трейдеру, а не тот, который говорит «эта компания падает, но она еще вернется». Во-первых, чаще всего такие компании продолжают падать дальше. Во-вторых, какой же у вас будет риск-менеджмент, если ваша стратегия заключается в том, чтобы покупать падающие акции? Когда вы уже прекратите их финансировать? Если бы люди приняли способ мышления владельца магазина, а не простого потребителя, они бы торговали значительно более успешно.

Легче сказать, чем сделать!

К сожалению, эта переключение ментальности – основное препятствие, и мне не известно ни одно компьютерное нововведение, способное подтолкнуть мыслительный процесс человека в таком направлении. В этом аспекте, рынок все еще очень человечен. Таким образом у трейдеров, торгующих за экраном компьютера, есть препятствие в виде неспособности принять этот образ мышления? У торговцев на полу огромное преимущество. Когда вы стоите в яме, и приходит волна ордеров на покупку, вы можете ее видеть, чувствовать, вы ощущаете ее запах и вкус. Внезапно объем торгов возрастает, люди кричат и яростно жестикулируют, и вы чувствуете эту энергию. Когда вы сидите за экраном монитора, вы не можете почувствовать ничего такого. Вы видите, как цена начинает подниматься, возможно, вы скажете, что начинается быстрая и яростная торговля, но вы ее не чувствуете.

Еще одно естественное стремление, приводящее к большим проблемам, это когда люди видят тренд, видят, как что-то растет, и хотят это продать. Они хотят сказать, оно больше не может вырасти. Но рынок поднимается выше, чем был в предыдущий день, день за днем, день за днем. Есть что-то в человеке, когда он видит повышающийся тренд, видит, как акция достигает, скажем, 52-недельного максимума, что наталкивает его на мысль, что такое благополучие не может длиться дальше. И вместо того, чтобы воспользоваться акцией, которая так хорошо растет, люди начинают их продавать.

Что насчет разворота в таком случае?

Разворот также приводит к проблемам. Находить акции, которые падают, заманчиво. “Ладно, эта акция уже в самом низу, но она скорее всего вырастет, поэтому я куплю ее”. Это образ мышления. Вы не ищете свиданий в наркологических реабилитационных центрах Америки. Многие люди там замечательные и милые, которые просто совершили ошибку, но это не то место, куда я отправлю детей на свидание. Когда дело касается денег, люди принимают решения, которые в ином случае они бы в жизни не приняли. Они просто делают это снова и снова, и я не знаю, почему, но это именно то, чему вам нужно разучиться в трейдинге. Вот в этом преимущество трейдеров на полу перед всеми остальными. Когда вы стоите в яме и ощущаете эту волну возбуждения, где-то в закоулке вашего мозга может таиться мысль продать, пока все это растет, но вы стоите там и чувствуете всю энергию, и решаете оставаться с трендом. Эти ощущения подавляют то, что я отношу к “контрпродуктивной” тенденции.

Вы думаете, мы станем свидетелями исчезновения открытого выкрика и трейдеров в яме?

Не думаю. Чем ликвиднее рынок, тем более вероятно, что он станет электронным. Но есть еще рынки, где физическое присутствие людей приносит на рынок ликвидность. Ликвидность, конечно же, чрезвычайно важна для любого рынка. Я не думаю, что трейдеры, торгующие на полу, исчезнут как класс, но думаю, что электронные биржи продолжат расти. Возможно в будущем будут e-mini на все, что особенно ликвидно, и этой ликвидности понадобится электронная площадка, но не площадка создаст ликвидность. Парни, стоящие в яме, создают больше ликвидности, чем электронная биржа.

Уоррен Баффет (Warren Buffett). Скачать

Ему 71 год, он самый известный портфельный менеджер; согласно рейтингу журнала “Форбс”, он входит в пятерку самых богатых людей Америки, уступая лишь Биллу Гейтсу, Лоренсу Эллисону и Полу Аллену. Его называют великим инвестором и его слово влияет на поведение Уолл Стрит не меньше, чем слово президента страны. Он любит спросить своих аналитиков: “Если вы все такие умные, то почему я такой богатый?”; по его мнению, инвестиционные банкиры с Wall Street, “специально созданы для того, чтобы лишить инвесторов денег, а не заработать деньги для них”. Уорен Баффет родился в Омахе, Небраска. Его отец был владельцем брокерской фирмы и конгрессменом, Баффет вполне естественно, решил продолжить семейную традицию – занялся бизнесом и инвестициями. Когда Уоррену было всего 6 лет, он заработал первые 12 центов, купив упаковки из 6 бутылок “Кока-колы” и продав бутылки по отдельности, но дороже.

Он закончил два университета: Небраска Университет и Коламбия Университет. И в 1956 году сформировал свою собственную фирму ” Buffett Partnership, Ltd” в родном городе. После двух лет работы в отцовской брокерской конторе, он решается поехать в Нью-Йорк, где и произошла встреча, изменившая его жизнь. В Нью-Йорке молодой Баффетт знакомится с 57-летним Бен Грэхамом – одним из самых известных инвесторов того времени. Грэхам приглашает Уоррена поработать у него в инвестиционном фонде “Грэхам – Ньюман” на Уолл Стрит. За 5 лет работы под руководством Грэхама Баффетт усвоил философию “мудрого инвестора”, которая в последствии принесет ему славу и деньги. Философия эта состояла в том, что покупать надо не акции, а бизнес, стоящий за этими акциями, причем если покупать, то всерьез и надолго. Баффет оказался способным учеником – за 5 лет работы с Грэхамом он превратил первоначальные $10 тыс. в $140 тыс., существенно превзойдя не только ведущие индексы, но и результат фонда Грэхама. В 1956 году Грэхам уходит на пенсию и предлагает Баффетту стать его приемником. Но у Баффетта к тому времени имелись уже другие планы – собственный бизнес. Он вернулся в Омаху и открыл свой собственный фонд. “Buffett Partnershop Ltd”, пайщиками которого становятся его друзья, родственники и соседи. Зарплата Баффетту как директору фонда не гарантировалась. По окончании года прибыль распределялась между пайщиками из расчета 4% годовых. Если прибыли было больше, то прирост делился между партнерами и Баффеттом в пропорции 3 : 1. Если прибыль была меньше или ее вообще не было, то Баффетт оставался без зарплаты.

Разумеется, Баффетт подстраховался: в 1962 году он нашел текстильную компанию “The Berkshire Hathaway”, несущую убытки. При стоимости чистых активов $19 на 1 акцию, никто не хочет платить за акцию больше, чем $8. Никто, но не Баффетт. Он начал скупать компанию. К 1965 году 49% компании принадлежало уже “Buffett Partnershop Ltd” и Баффетта избирали директором. К удивлению прочих акционеров новый директор не стал развивать текстильное производство, а все доходы компании начал направлять на покупку ценных бумаг. Следующей крупной покупкой Баффетта стал страховой бизнес. В 1967 году Баффетт он приобрел “National Indemnity Co.”, затем GIECO, вложив за приобретение $8,6 млн. и $17 млн. соответственно. Сейчас страховой сектор в империи “The Berkshire Hathaway” оценивается в сумму более $7,5 млрд. Тогда же, в 1967 году, “The Berkshire Hathaway” первый и последний раз заплатил дивиденды. С тех пор вся прибыль реинвестировалась, что стало еще одним из секретов успеха Баффетта.

1970 году фонд “Buffett Partnershop Ltd” был ликвидирован. Всем пайщикам было предложено получить либо акции “The Berkshire Hathaway”, либо деньги. Баффет , естественно, выбрал первое. Таким образом, он стал владельцем 29% акций “The Berkshire Hathaway”. За 30 лет он ни одну акцию не продал, но еще и прикупил. Сейчас он совместно со своей женой Сюзан владеет 42,7% акций этой компании.

Наиболее удачные свои покупки Баффетт делал во время или сразу после крупных биржевых кризисов, когда большинство инвесторов обходили рынок стороной. Так, в период кризиса 1973 года Баффетт купил за $11 млн. крупный пакет акций газеты “Вашингтон Пост” (сейчас этот пакет стоит $1,1 млрд.). В 1988 г. вскоре после “черного четверга” 1987 г. “The Berkshire Hathaway” тратит $1,3 млрд. на покупку акций “Кока-кола”. Кроме этого в портфеле “The Berkshire Hathaway” крупные пакеты компаний “Американ Экспресс”, “Жиллетт”, “Макдональдс”, “Уолт Дисней”, “Уэллс Фарго Банк”, “Дженерал Ри” и других. Цена же акций самой “The Berkshire Hathaway” выросла за 35 лет с $8 до $43500. Сколько же заработал Баффетт за свою жизнь? С одной стороны – не очень много. Как подсчитали специалисты, средний доход его за последние 35 лет был порядка 24% годовых. Что такое 24% годовых для спекулянта? Они зарабатывают 24% в месяц, а то и в день. Возьмите список самых доходных инвестиционных фондов за последний год. Там сплошь по 500% и более – это в 20 раз больше, чем Баффетт! Разница лишь в том, что он зарабатывает это каждый год и стабильно, а они раз в жизни. Поэтому фондов много, а Баффетт один. По подсчетам журнала “Форбс” состояние Баффетта оценивается в $36 млрд.

Его выдающейся способностью все считают, прежде всего, суперудачные инвестиции. Человек просто владеет искусством в нужный момент купить то, что надо и продать как надо. Он покупает акции, обеспеченные серьезными активами, в расчете на то, что рано или поздно рынок оценит эти бумаги по достоинству. Основной его стратегии является покупка недооцененных компаний. Также Баффет известен крупнейшими сделками по поглощениям и слияниям, а также сделками по покупке страховых компаний. В 90-х Баффет спас инвестиционный банк Salomon Brothers.

Еще полтора года назад казалось, что Баффет крупно промахнулся, не оценив перспективность высокотехнологичных компаний. Но время доказало кто был прав. Если в феврале весь Wall Street потешался над Баффетом – старый спекулянт ничего не понимает в “новой экономике”, поскольку все инвесторы, вложившие деньги в акции из NASDAQ, заработали 30-40% годовых, то теперь ситуация повернулась на 180 градусов. В марте 2000 года началось огромное падение котировок акций, в результате которого владельцы акций высокотехнологичных компаний потеряли 60% стоимости активов. С этого же момента стоимость акций Berkshire Hathaway начала расти. А Баффет, потирая руки, писал письма своим акционерам письма с вариациями на тему – “Ну я же предупреждал!”

У богатых свои причуды. А у сказочно богатых – особенно. Баффетт не переехал жить на Калифорнийское побережье, а продолжает жить в Омахе в доме, который они с женой купили еще в 1950-е годы. Поскольку “The Berkshire Hathaway” принципиально не платит дивиденды, а свои акции Баффетт не продавал и не собирается это делать, то жить ему приходится на весьма скромную зарплату и частные сбережения. Ездит он на подержанной машине. Ходит обедать в ту же закусочную, в которой обедал, когда был молодым клерком. Согласно его завещанию, после его смерти семья получит лишь небольшую долю его огромного состояния. Большая часть поступит в распоряжение благотворительных трастов. И еще одна странность. Говорят, что Баффетт – отъявленный технофоб. Дома у него нет ни только компьютера, но и даже факса. Говорят, пользоваться компьютером совсем недавно научил Баффетта его друг Билл Гейтс. Последнему стоило огромных усилий убедить в этом Баффетта.

Уоррен Баффет (Warren Buffett), по убеждению большинства его коллег, – самый удачливый инвестор, который сделал свой капитал, инвестируя в акции. Впрочем, слово “удача” здесь, вероятно не самое уместное. В выборе объектов для инвестиций Баффет придерживается исключительно фундаментального анализа, – он выбирает акции по финансовым и производственным показателем компаний-эмитентов. Он покупает не просто акции, а успешный бизнес, который стоит за этими ценными бумагами. При этом Баффет предпочитает те активы, которые, по его мнению, на момент покупки недооценены. Безусловно, Баффет долгосрочный инвестор – в среднем он держит акции 10 лет. И по его словам, его не волнует, что случится на бирже после того, как он их купил. По его собственному признанию, хорошие акции он будет держать ровно столько, сколько они будут способны приносить прибыль. Продавать раньше времени он их не будет, и это, возможно, несколько снижает финансовые показатели Berkshire Hathaway (BRKA) (BRKB) – так считает сам Баффет.

Джордж Сорос (George Soros) . Скачать

Уроженец Венгрии, Джордж Сорос научился всем своим инстинктам выживания у отца во время немецкой оккупации во Второй мировой войне. Они были евреями, поэтому отец доставал фальшивые документы и находил места, где можно прятаться. Это был человек, достойный уважения; в Первой мировой войне он попал в плен к русским и впоследствии бежал из тюрьмы. Вывод Сороса: “Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон”. И сам он признается, что не принимает правила, наложенные другими. Его обвиняли в выходе за пределы честной игры в торговле и акциями, и валютами.

Стесненный коммунистическим режимом, установившимся после Второй мировой войны, Сорос в 1947 году уехал в Великобританию, где учился в Лондонской школе экономики. Поработав некоторое время коммивояжером, он нашел работу в финансовом учреждении. Хотя Сорос получил некоторый арбитражный опыт, он в основном занимался скучной конторской работой, не блистал и, с благословения компании, ушел. Его целью стал Нью-Йорк, но он не мог получить рабочую визу, потому что был слишком молод, чтобы быть специалистом в любой области. Это было обязательным требованием для въезда в Соединенные Штаты. Поэтому он “обошел” закон и достал себе официальную справку, в которой утверждалось, что арбитражные эксперты должны быть молоды, потому что они умирают молодыми; и правительство впустило его.

В конечном счете Сорос основал свой собственный хеджевый фонд. Его инвестиционные методы варьировались от основательных исследований до чистого инстинкта. Сорос однажды сказал: “… Я страдал от боли в спине. Я использовал начало острой боли как сигнал, что в моем портфеле что-то было не так”. Это была та еще боль в спине – 10.000 долл., инвестированные Соросом в 1969 году, превратились в более чем 2,8 миллиона долл. в 1988 году. О Соросе говорят, что у него есть три инвестиционные техники: “1. Начинайте с малого. Если дела пойдут, наращивайте большую позицию… 2. Рынок глуп, поэтому не пытайтесь быть всеведущим… 3. Спекулянт должен определить первый уровень риска, на который он готов пойти”. Некоторое понимание насчет того, что может пойти не так, Сорос дает, диагностируя крах 1987 года, в эссе “После черного понедельника”. Один из его выводов: управление валютной политикой критически важная глобальная проблема в предотвращении крахов фондовой биржи и спадов.

После «черного понедельника»(1987)

Крах фондового рынка 1987 года стал для мировой экономики событием исторического значения. С ним сопоставимы крахи 1893, 1907 и 1929 гг. Однако падение 1929 года наиболее широко известно и во многих отношениях наиболее существенно. При сравнении, однако, надо проявлять осторожность, чтобы не перепутать сам крах с его последствиями. Во время краха в октябре 1929 года цены на Нью-Йоркской фондовой бирже упали примерно на 36 процентов по индексу Доу-Джонса для акций промышленных компаний; это число почти идентично падению, произошедшему в октябре 1987 года. После падения 1929 года акции восстановили почти 50 процентов своих убытков, затем понизились еще на 80 процентов в длительном медвежьем рынке с 1930 по 1932 гг. Именно этот Медвежий рынок, связанный с Великой Депрессией, довлеет над воображением общественности. И именно потому, что его так хорошо помнят, история его вряд ли повторится. Немедленная реакция американского правительства на крах 1987 года уже подтверждает эту мысль. После 1929 года руководящие денежно-кредитные учреждения сделали важную ошибку, обеспечив слишком малую ликвидность и оказавшись не в состоянии таким образом противостоять падению денежной массы. Теперь опасность в том, что давление с целью ухода от спада, особенно сильное в год президентских выборов, может заставить власти обеспечить слишком большую ликвидность и, таким образом, еще более подорвать ценность доллара.

Технически крах 1987 года невероятно похож на крах 1929 года. Основное различие в том, что в 1929 году первая кульминация продаж сопровождалась через несколько дней второй, которая опустила рынок до более низкого минимума. В 1987 году второго кульминационного момента удалось избежать; и даже если рынку суждено достигнуть новых минимумов в будущем, модель будет иной. Крах 1987 года наступил так же неожиданно, как крах 1929 года. Всемирный бум на рынках акций считался таким же необоснованным и нежизнеспособным, но немногие люди смогли правильно предсказать внезапный поворот событий. Я попал так же ужасно, как любой другой. Я был убежден, что крах начнется в Японии. Это оказалось дорогой ошибкой.

Наиболее неотразимое сходство между крахом 1929 года и крахом 1987 года – недостаточно оцененное высшими чиновниками и публикой – оба инцидента показали продолжающееся историческое перемещение финансовой и экономической власти в мировой экономике. В 1929 году Соединенные Штаты находились в процессе замещения Великобритании как ведущей экономической державы мира. В 1987 году власть перетекала из Соединенных Штатов к азиатской экономической супердержаве Японии. Крах 1987 года запомнится как сигнальное событие этого процесса, а также как предвестник изменения международного финансового порядка. Он явил драматичное свидетельство растущего несоответствия глобальной финансовой системы, основанной на непостоянной и обесценивающейся резервной валюте – долларе США. В ретроспективе легко восстановить последовательность событий, приведших к краху. Бум на фондовых рынках подпитывался растущей массой долларов; затем сокращение ликвидности создало предварительные условия для краха. В этом отношении 1987 год также напоминает год 1929: вспомним, что краху 1929 года предшествовало повышение процентных ставок при краткосрочном заимствовании для сделок с акциями.

Как именно возникло сокращение ликвидности в 1987 году – это более трудный вопрос. Определенного ответа придется подождать, пока не будет проведено достаточно много исследований. Но ясно, что критическую роль сыграли международные усилия по поддержке курса доллара – а именно через Луврское соглашение, подписанное в феврале 1987 года министрами финансов ведущих индустриальных стран, называемых Группой семи – Англии, Канады, Франции, Италии, Японии, Соединенных Штатов и Западной Германии. Через несколько месяцев после Луврского соглашения доллар оказался защищен стерилизованной интервенцией на финансовых рынках, при котором внутренние процентные ставки оставались нетронутыми. Когда центральные банки Группы семи нашли, что они должны покупать больше долларов, чем могли проглотить, они изменили свою тактику. После того, как тогдашний премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ посетил Вашингтон в апреле 1987 года, было разрешено расширение разницы в процентных ставках между Соединенными Штатами и другими странами до таких размеров, при которых частный сектор за границей захочет держать доллары. Банки по сути дела приватизировали интервенцию. Пока остается неясным, что именно – стерилизованная или нестерилизованная интервенция – фактически вызвала снижение ликвидности. Стерилизованная интервенция переместила большие суммы долларов в хранилища центральных банков за границей, и Совет управляющих Федеральной резервной системы, возможно, неосмотрительно не сумел выбросить эквивалентные суммы на американский внутренний денежный рынок. А может быть, руководящие денежно-кредитные учреждения Японии и Западной Германии побоялись инфляционных последствий нестерилизованной интервенции, и их попытка ограничить свои национальные денежные массы привела к всемирному повышению процентных ставок.

Мне больше по душе последнее объяснение, хотя я не могу исключать возможность и того, что первое также внесло вклад в ограничение банковского кредита. Западные немцы – сторонники сильной антиинфляционной политики. Японцы прагматичнее; они, фактически, позволили своим процентным ставкам падать и после возвращения Накасонэ в Токио. Но, когда японцы увидели, что политика “легких” денег только укрепляла нездоровую спекуляцию финансовыми активами, включая землю, они передумали. Правительство попыталось замедлить рост японской внутренней денежной массы и банковского кредита, но спекуляция уже вышла из-под контроля. Даже после того, как Банк Японии начал сжимать свою денежно-кредитную хватку, цены на рынке облигаций продолжили стремиться вверх. Как следствие, доходность служащего ориентиром выпуска облигаций Coupon #89 упала до исторического минимума: 2,6 процента в мае накануне того, как рынок облигаций рухнул.

Обвал японского рынка облигаций в сентябре 1987 года стал первым из цепочки событий, которые войдут в летопись истории как крах 1987 года. Инвесторы массивно спекулировали на сентябрьских бондовых фьючерсах, но не могли ликвидировать свои позиции. Хеджирование против этих убытков привело к резкому падению цен на декабрьские фьючерсы. Доходность выпуска Coupon #89 поднялась выше 6 процентов перед тем, как рынок облигаций достиг нижнего предела. Сначала казалось, что крах перейдет на фондовый рынок, который был даже больше переоценен, чем рынок облигаций. Но в реальности спекулятивные деньги переместились из облигаций в акции в тщетной попытке возместить убытки. В результате в октябре японский фондовый рынок достиг незначительных новых максимумов.

Последствия для остальной части мира были печальнее. Рынок государственных облигаций в Соединенных Штатах приобрел зависимость от японской покупки. Когда японцы начали продавать американские правительственные облигации, даже в относительно небольших количествах, рынок облигаций перешел в период падения, превышавшего любые изменения, оправданные фундаментальными параметрами экономики. Несомненно, американская экономика была сильнее, чем ожидалось, но эта сила направлялась в промышленное производство, а не на удовлетворение потребительского спроса. Цены на товары повышались, поощряя увеличение складских запасов и поднимая инфляционные ожидания. Опасение инфляции было скорее объяснением снижения облигаций, чем его коренной причиной. Однако оно послужило усилению падения рынка облигаций.

Слабость облигаций расширила неравенство между ценами облигаций и акций, которое развивалось, начиная с конца 1986 года. Такое неравенство может сохраняться бесконечно долго, как это было в 60-е годы, но по мере расширения оно создает предварительные условия для возможного разворота. Фактическое время разворота зависит от стечения других обстоятельств. На сей раз главную роль сыграли политические соображения: Рейган потерял свой политический блеск, и приближались выборы 1988 года. Когда возобновилось нисходящее давление на доллар, внутренняя нестабильность фондового рынка превратила снижение в паническое бегство.

Первая трещина появилась, когда весьма популярный гуру Уолл-стрита технический аналитик рынка Роберт Пречтер перед открытием рынка 6 октября опубликовал медвежий сигнал. Рынок ответил звучным падением на 90 пунктов. Это говорило о базовой слабости рынка, но подобные инциденты происходили и в 1986 году, причем без катастрофических результатов. На сей раз ситуация ухудшилась тем, что доллар также начал слабеть. Во вторник 13 октября председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы Алан Гринспан объявил, что торговый баланс демонстрирует “экстраординарное” структурное улучшение. Поэтому данные, опубликованные в среду 14 октября, показавшие улучшение торгового дефицита лишь на половину от того, что ожидалось, показались особенно неутешительными. Доллар испытал серьезное давление в сторону продажи. Следование курсом нестерилизованной интервенции требовало увеличения процентных ставок, которые должны были стать больше из-за более ранних увеличений в Японии и Западной Германии. Американские власти не желали предпринимать такого ужесточения; и в четверг 15 октября, когда фондовый рынок продолжил снижаться, министр финансов Джеймс Бей-кер, как сообщали, оказал давление на Бонн с целью понижения западногерманских процентных ставок, угрожая еще большим падением доллара. Снижение фондового рынка продолжило ускоряться в атмосфере сообщений, что комитет палаты представителей по изысканию средств исполнения бюджета планировал ограничить снижаемость налогов по рискованным “бросовым” облигациям, выпущенным при покупке компаний с финансированием за счет кредитов. Хотя на следующий день это положение было отвергнуто, 16 октября акции, цены которых росли в ожидании слияний компаний или приобретения с финансированием за счет кредитов, упали настолько, что вынудили профессиональных арбитражных трейдеров ликвидировать маржевые счета.

Затем в воскресном, от 18 октября, номере “Нью-Йорк тайме” появилась сенсационная передовая статья. Должностные лица Министерства финансов якобы открыто защищали более низкий курс доллара и заранее обвиняли западных немцев в крахе фондового рынка, который эти высказывания помогли ускорить. В “Черный понедельник” 19 октября некоторое давление в сторону продажи было и так неизбежно из-за накопившейся на фондовом рынке нестабильности; но эта статья в “Тайме” оказала драматический эффект, усилив уже имевшуюся нестабильность. Результатом стало самое большое однодневное снижение в истории: индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний упал на 508 пунктов, или 22,6 процента своей стоимости. Аналитики, как правило, расценивают фондовый рынок как пассивное отражение ожиданий инвесторов. Но фактически он активная сила, их формирующая. Предполагается, что ожидания инвесторов рациональнее, но невозможно быть рациональным перед лицом истинной неопределенности. Чем больше неопределенность, тем большее число инвесторов, вероятно, будет видеть некие сигналы на фондовом рынке. В свою очередь, чем больше их инвестиционных решений принимается в попытке угнаться за рыночными трендами, тем нестабильнее становится сам рынок. Опора на рыночные тренды вылилась в свое логическое завершение в программах страхования портфелей. Портфельное страхование и другие схемы по укреплению тренда, например, опционы акций и индексов, в теории позволяют индивидуальным участникам ограничивать свой риск ценой усиления неустойчивости системы. Практически, когда такие схемы используются слишком многими людьми, система ломается. 19 октября произошла именно такая поломка. Рынок стал дезорганизованным, и воцарилась паника……

О Соросе разное.

Журнал “Time” характеризовал финансиста Джорджа Сороса как “современного Робин Гуда”, который грабит богатых, чтобы отдавать бедным странам восточной Европы и России. В нем утверждалось, что Сорос делает огромную финансовую прибыль, спекулируя против западных центральных банков, и использует эту прибыль для помощи посткоммунистическим экономикам Восточной Европы и бывшего Советского Союза, чтобы помочь им создать, что он называет “Открытое Общество”. Человек, который сломал Банк Англии? Анализ скрытной финансовой сети Сороса является жизненно важным, чтобы понять истинное измерение “проблемы Сороса” в Восточной Европе и других странах. После кризиса европейского Механизма обменного курса в сентябре 1992г., когда Банк Англии был вынужден оставить усилия стабилизировать курс фунта стерлингов, из тени появилась малоизвестная финансовая фигура, заявив, что он лично сделал 1 млрд. $ на спекуляции против Британского фунта. Спекулянтом был венгр по происхождению Джордж Сорос, который переждал войну в Венгрии под фальшивыми документами. Сорос оставил Венгрию после войны, и получил американское гражданство после нескольких лет, проведенных в Лондоне. Сегодня Сорос базируется в Нью-Йорке, но это мало говорит о том, кто он и что он. После его впечатляющих заявлений на владение “Midas touch”, Сорос позволил публично использовать свое имя в явной попытке влиять на мировые финансовые рынки.

Сорос громогласно объявил в марте 1993г., что цена на золото должна резко подняться: он сказал, что только что получил “внутреннюю информацию” о том, что Китай собирается покупать огромное количество золота для своей быстроразвивающейся экономики. Сорос был способен вызвать спрос на покупку золота, что позволило ценам подняться более чем на 20% за четыре месяца, до самого высокого уровня с 1991г. И что типично для Сороса, когда простачки кинулись покупать, толкая цены выше, Сорос и его друг сэр Джеймс Голдсмит начали тайно продавать свое золото с большой прибылью. Затем, в начале июня 1993г. Сорос объявил о своем намерении вызвать распродажу Германских правительственных облигаций в пользу французских. В открытом письме к редактору Лондонской “Times” Анатолю Калетскому, Сорос заявил “Вниз с D-маркой!” В разное время Сорос нападал на валюту Таиланда, Малайзии, Индонезии и Мексики, входя в недавно открытые финансовые рынки, имеющие мало опыта с иностранными инвесторами, что позволяет в одиночку, имея большие денежные ресурсы, манипулировать с валютой. Сорос начинает покупать рыночные активы на местном рынке, ведя других за собой, которые наивно предполагают, что он знает что-то, чего не знают они. Как в случае с золотом, когда мелкие инвесторы начинают следовать за Соросом, толкая цены вверх, Сорос начинает продавать, делая свои 40% или 100% прибыли. Затем он переходит к другому рынку, а часто, и к новой стране, в поисках другой цели для своих спекуляций. Эта техника получила название “ударить и бежать”.

Сорос является видимой стороной обширной секретной сети частных финансовых интересов, управляемой ведущими аристократическими и королевскими фамилиями Европы, сосредоточенной в Британском Доме Виндзоров. Эта сеть, называемая ее членами “Клуб Островов”, была создана после крушения Британской империи после Второй Мировой Войны. Вместо использования полномочий государства для достижения своих геополитических целей, была развита эта сеть держащаяся на частных финансовых интересах, привязанных к старой аристократической олигархии Западной Европы. Центром этого “Клуба Островов” является финансовый центр – Лондон. Сорос является одним из тех, кого в средневековье называли – Hofjuden, “Суд Евреев”, который был, развернут аристократическим фамилиями. Наиболее важными из таких “Евреев, кто не является евреем” являются Ротшильды, благодаря кому началась карьера Сороса. Сорос является американцем только по паспорту. Он – глобальный финансовый оператор, который, случается, попадает в Нью-Йорке, просто потому что там есть деньги. Сорос спекулирует на мировых финансовых рынках через свою оффшорную компанию “Quantum Fund NV”, частный инвестиционный фонд. Его хеджевый фонд, по сообщениям, управляет приблизительно 11-14 млрд.$ средств инвесторов, наиболее видным из которых, согласно Соросу, является британская Королеве Элизабет.

Секрет фонда “Quantum Fund NV”.

“Quantum Fund” зарегистрирован в оффшоре на Нидерландских Антильских островах в Карибском море. Это помогает избежать налогов, а также скрывать истинную природу его инвесторов и то, что он делает с их деньгами. Сорос позаботился, чтобы ни один из 99 частых инвесторов, кто участвует в его различных фондах, не был американцем. Согласно закону США о ценных бумагах, хеджевый фонд должен включать не более 99 богатых инвесторов, так называемых “искушенных инвесторов”. Создавая свою инвестиционную компанию как оффшорный хеджевый фонд, Сорос избегает общественного исследования. Сам Сорос даже не состоит в правлении “Quantum Fund”. Юридически он является инвестиционным советником “Quantum Fund” от другой компании “Soros Fund Management” в Нью-Йорке. В совете директоров “Quantum Fund NV” также нет ни одного американского гражданина. Его директорами являются швейцарские, итальянские и британские финансисты.

Понятно, что Сорос и Ротшильд предпочитают не афишировать свою связь, равно как и не афишируются его связи в Лондоне, британском Министерстве иностранных дел, Израиле и американских влиятельных кругах. Поэтому, был создан миф, что Сорос является одиноким финансовым “гением”, который благодаря своему таланту обнаружения грядущих изменений на рынках, стал одним из наиболее успешных спекулянтов. Согласно тем, кто делал с ним бизнес, Сорос никогда не предпринимает важных инвестиционных шагов без весомой информации посвященного лица. В совет директоров его “Quantum Fund NV” входит Ричард Кэц, являющийся человеком Ротшилда, который также входит в правление “London N.M. Rothschild” и является главой “Rothschild Italia S.p.A.” в Милане. Другим связующим звеном с семейством Ротшилдов является другой член правления “Quantum Fund” Нилс О’Таубе, партнер Лондонской инвестиционной группы “St. James Place Capital”, главный партнер которой является Лорд Ротшильд. Частым деловым партнером Сороса в различных спекулятивных делах, включая манипуляции с золотом в 1993г., хоть и не связанным с “Quantum Fund” напрямую, является англо-французский спекулянт сэр Джеймс Голдсмит, кузен семейства Ротшилдов.

С самых первых дней, когда Сорос создавал свой собственный инвестиционный фонд в 1969г., он был обязан своим успехом его отношению к банковской сети семейства Ротшилдов. Сорос работал в Нью-Йорке в 1960-ых годах в маленьком частном банке тесно связанном с Ротшильдами, а именно “Arnhold и S. Bleichroeder. Inc.”, банковская фамилия, представлявшая интересы Ротшилда в Германии во времена Бисмарка. По сей день “A. и S. Bleichroeder. Inc.” остается основным держателем, наряду с “Citibank”, фондов “Quantum Fund” Сороса. Джордж К. Карлвайс, связанный со скандально известным “Rothschild Bank AG” в Цюрихе дал Соросу часть начального капитала и привел первых инвесторов в его “Quantum Fund”. Покровительство Ротшильдов.

Отношение Сороса к финансовому кругу Ротшильдов не является случайным. Придется сделать небольшой экскурс в историю, чтобы объяснить экстраординарный успех простого частного спекулянта, и странную способность Сороса “правильно играть” так много раз на таких высоко-рискованных рынках. Сорос имеет доступ к “внутренней информации” в некоторых из самых высоких правительственных и частных кабинетов в мире. Начиная со Второй Мировой Войны, семейство Ротшильдов старалось сформировать общественный миф о собственной незначительности. Семейство тратило существенные суммы, создавая имидж семейства богатых, но тихих “джентльменов”, некоторые из которых предпочитают делать прекрасные французские вина, некоторые из которых посвятили себя благотворительности. Они были вовлечены в создание Израиля и другие громкие проекты, но помимо таких публичных акций, были и не столь благовидные дела, которые семейство предпочитает держать подальше от своей штаб-квартиры в Лондоне, а проводить через свои менее известные филиалы, типа “Zurich Rothschild Bank AG” и “Rothschild Italia of Milan” – банк партнера Сороса Ричарда Кэца. Согласно сообщениям бывших офицеров ЦРУ, знакомых с делом Сороса, его “Quantum Fund” накапливал свой капитал (более 10 млрд.$), с помощью мощной группы “тихих” инвесторов, которые позволили Соросу наращивать капитал, чтобы нарушить финансовую стабильность в Европе в сентябре 1992г. Сорос является одним из нескольких важных инструментов для экономической и финансовой борьбы “Клуба Островов”. Поскольку его связь с их интересами не была предварительно высвечена, он обслуживает чрезвычайно полезные функции для олигархии, как в 1992 и 1993 годах, когда он начал свои нападки на европейский Механизм обменных курсов.

Хотя спекуляции Сороса играли существенную роль в окончательном выходе британского фунта из Механизма обменных курсов, было бы неправильным рассматривать его действия как “анти-британские”. Сорос начал свое образование в Лондоне, где он учился при Карле Поппере и Фридрихе фон Хайеке в Лондонской Школе Экономики. Деловые связи Сороса с сэром Джеймсом Голдсмитом и Лордом Ротшилдом приближали его к кругу крыла Тэтчер британского истеблишмента. Помогая выходу Великобритании из европейского Механизма обменных курсов в сентябре 1992г. и попутно заработав на этом более 1 млрд.$, Сорос помог долгосрочной цели крыла Тэтчер в ослаблении экономической стабильности континентальной Европы. Начиная с 1904г., это являлось британской геополитической стратегией – противодействовать, во что бы то ни стало, любым экономическим связям между экономиками континентальной Европы, особенно это касается связи Германии с Россией и странами Восточной Европы.

Лора Педерсен (Laura Pedersen). Скачать

Лора Педерсен (Laura Pedersen) начала работать на Уолл-стрите в 17 лет; в 20 лет она, кстати, была самой юной, имевшей свое собственное место на Американской фондовой бирже (ее работодатель арендовал это место для нее, так как она не проходила по возрасту для владения им). Не достигнув еще 24-х лет, она сделала 1,5 млн. долл. Выросшая в предместьях г. Буффало, Педерсен прирожденный предприниматель: в шесть лет продавала помидоры с огорода своей матери, играла в покер и делала ставки на лошадей; в десять лет попросила акции компании “Пепси-Кола” в качестве подарка на день рождения; в 14 лет съездила в Нью-Йорк на экскурсию в Американскую фондовую биржу (АМЕХ). После первого скучного семестра в Мичиганском университете она бросила учебу. “Если бы я хотела быть кинозвездой, – размышляла она, – думаю, я направилась бы на запад, в Голливуд; а поскольку я только стремилась сделать состояние, я полетела на восток, на Уолл-стрит”.

В январе 1984 года Педерсен начала работать клерком, зарабатывая 120 долл. в неделю. Она поработала в нескольких компаниях, прежде чем осела в “Спиэр Лидс Келлогг/инвесторз компани” в качестве секретаря трейдеров. Когда трейдеры уходили на перекур, она ненадолго их замещала. Это был мир, полный непристойной брани и вульгарных жестов. Как говорила Педерсен: “Четыре года, три месяца и тринадцать дней я торговала – вначале как пинч-хиттер, затем как аттестованный специалист – я делала все, что родители говорили мне никогда не делать”. За эти четыре с небольшим года она сделала для своей компании приличные 5,3 млн. долл. прибыли. В октябре 1987 года, в дни краха, она сделала 100.000 долл. в тот день, когда лопнул пузырь, но в следующую неделю потеряла 1,6 млн. долл.

Педерсен закончила свою деятельность, посетив врача, который и посоветовал ей уйти, так как последствиями ее работы оказались проблемы со здоровьем, связанные с горлом, ушами и глазами. Ей было 24 года. За годы работы она вела дневник, ставший книгой “Игрушечные деньги” (Play Money). В этой книге она вспоминает такие экстремальные моменты, как во время пожара никто не покидал операционный зал биржи, боясь потерять деньги. Сожалений в книге не было. “Причина, по которой я написала “Игрушечные деньги”, – говорила она, – в моем желании засвидетельствовать то, что я воспринимала как последние вздохи трейдерского искусства, почти с избытком замененного высокими технологиями”. В статье “Последний рубеж” нарисована точная картина, что значит быть трейдером, и описано, как выжить в звериной яме.

“Последний рубеж”

Если и существует такая штука, как работа типа “пауки в банке”, то торговая яма опционов очень близко соответствует этому понятию. Один из моих друзей любил говорить, когда торговля в полном разгаре: “Единственное главное правило – успеть ткнуть пальцем в глаз человека, прежде чем он сам ткнет в ваш”. Но дни торгового зала, возможно, сочтены: вся концепция вынужденно станет анахронизмом, как только в начале двадцать первого века рынок окажется полностью автоматизированным. Электронная торговля уже произвела коренную перемену на фондовой бирже Цинциннати, охватив приблизительно пять сотен различных акций, котирующихся на биржах США, а за рубежом антисептическая Лондонская и Гонконговская фондовые биржи, имея электронную торговлю, теперь даже в самые активные торговые дни возбуждены не больше, чем продуктовый магазин.

В следующие пять лет ожидается, что и Нью-Йоркская фондовая биржа, и консорциум, возглавляемый Американской фондовой биржей и Чикагской опционной биржей, перейдут на круглосуточные глобальные электронные торги. Нью-Йоркская фондовая биржа уже запустила программу, которая эффективно обойдет ее членов при помощи электронной системы, сводя покупателей и продавцов, т. е. обеспечит функцию, которую последние две сотни лет исполняли специалисты. В сентябре 1990 года простое подтверждение этих планов по круглосуточной торговле заставило задрожать от страха тысячи работающих в зале брокеров и трейдеров, ясно увидивших перед собой знамение. Многие уже чувствуют себя ненужными, так как видят свою зарплату, пониженную из-за повсеместного обложения договорных вознаграждений, еще больше сокращенной из-за автоматической системы исполнения ордеров. Сегодня клерку в Литл-Роке, Арканзасе, в офисе “Меррилл Линч” нужно только нажать кнопку, чтобы купить десять тысяч акций или двадцать опционов прямо у специалиста на другом конце страны, полностью обходя услуги брокера операционного зала биржи. Окажется ли трейдер за бортом?

На данный момент трейдеры еще вне опасности, и зал остается одним из немногих мест на земле – последним рубежом, где все еще существует возможность для выпускника средней школы начать работать курьером, быстро вырасти до клерка, делать ни много ни мало сто тысяч долларов в год и научится торговать, чтобы к своему двадцатипятилетию закончить работу, имея фирму по торговле ценными бумагами на многие миллионы долларов. Не каждый может стать специалистом, хотя пытаются многие. Одним требуется много практического опыта торговли. Другим требуется быть крепкой личностью, физически и морально. Согласно биржевой статистике, средний специалист возрастом в сорок один год потратил двенадцать с половиной лет на приобретение опыта торговли в зале и еще четыре с половиной года провел, работая в каком-нибудь другом секторе отрасли ценных бумаг. Однако введение торговли индексными опционами способствовало ускорению процесса обучения. Мне говорили, что я выучу за шесть интенсивных месяцев тяжелой работы клерком в яме столько же, сколько за двенадцать лет работы брокером в торговом зале. Они оказались правы.

Торговля индексными опционами стала модной и выросла в объеме гораздо быстрее, чем кто-либо на бирже мог ожидать. Фондовые индексы созданы для защиты инвесторов, торгующих большими портфелями. Таким образом, управляющие взаимными фондами, контролирующие большие блоки акций, используют позиции “продажи” в контрактах фондовых индексов в качестве страховки от падения цен акций, так же как и фермеры используют хлопковые фьючерсы, чтобы защитить себя от падения цен на хлопок. И наоборот, инвесторы, планирующие купить акции в будущем, могут гарантировать цену, взяв индексовый контракт с позицией “покупка”. Одной из причин неожиданного успеха индексов было появление нового поколения спекулянтов, желающих стать или покупателями, или продавцами, в зависимости от того, как они считали, будут ли акции, входящие в индекс, расти или падать.

Как и другие акции и опционы, индексные опционы отданы под управление фирмам-специалистам. Все, что требуется, чтобы открыть такую фирму, это два или более трейдера, операторы определенных акций или опционов с проверенным послужным списком и много капитала. По сравнению с большими полнофункциональными фирмами, обеспечивающими своих клиентов всеми видами услуг, такими как исследования, отправка ежемесячных выписок и инвестиционные семинары, фирмы-специалисты оказывают абсолютный минимум услуг. Все, что они делают, это торгуют, и делают это очень избирательно. По правилам, положениям и уставу Биржи фирме-специалисту поручается “проводить честную и организованную торговлю” и “самим покупать или продавать, если больше на рынке не осталось других покупателей и продавцов” назначенного им товара. Нашим товаром был XMI, основной рыночный индекс (Major Market Index). Даже если бы мы захотели, мы бы не смогли взять любой другой продукт, таким большим стал XMI за то время, когда я работала на АМЕХ. И бирже пришлось несколько раз перестраивать яму XMI, чтобы разместить растущее количество людей; ко времени моего ухода из АМЕХ яма XMI занимала большую часть северо-западного квадранта главного торгового зала.

Из-за того, что весь их бизнес осуществляется в зале или в ямах, и их персонал не имеет отношений с инвесторами, кроме как через передающих заказы брокеров, фирмам-специалистам нет нужды содержать офисы вне биржи. Вот почему инвестирующая публика редко о них слышит. (Единственная причина, по которой мы имели офисы в доме 115 на Бродвее, а также на Бирже, состояла в том, что фирма “Спиэр Лидз энд Келлогг”, владеющая почти пятьюдесятью процентами нашей фирмы, расположила там свою штаб-квартиру.) Большинство фирм-специалистов тяготеют быть очень маленькими, яростно независимыми, настроенными на защиту своей территории и весьма прибыльными. В сущности они ничего не делают, чтобы приобрести известность вне торгового зала, но они хорошо известны в отрасли ценных бумаг, так как акции или опционы приписываются к ним Биржей.

Роль специалиста возникла давно вместе с бурным ростом торговли акциями во время спекулятивного безумия после Гражданской войны. До 1869 года вице-президент Американской фондовой биржи (Curb Exchange) читал вслух собравшейся вокруг него толпе брокеров полный список акций Нью-Йоркской фондовой биржи, торговавшихся на тот день, быстро перечисляя текущие биды (самая высокая цена, которую готовы были заплатить в тот момент) и запрашиваемые цены (самая низкая цена, по которой готовы были продать). Так он делал трижды в течение торгов. Брокеру, не имевшему современных электронных котировочных табло и бегущих “строк”, для заполнения ордеров приходилось часами ждать объявления названия определенной акции. Одно дело, когда брокеру заказывали купить по действующей цене (рыночный ордер), но в изменчивое время многие инвесторы не отваживаются на резкие ценовые изменения в период между размещением и выполнением ордера, диктуя верхние и нижние границы на свои ордера покупок и продаж. С появлением все большего количества выпусков акций у брокеров не осталось времени болтаться без дела в ожидании, и они стали передавать “лимитные ордера” новой породе суб-брокеров, которых вскоре стали называть “специалистами”. Чтобы их усилия были стоящими, брокер, работающий в зале, делил свои комиссионные вознаграждения со специалистом. Естественно, что, когда появлялись новые акции, роль специалиста росла – как и его сила, – и вскоре он взял на себя роль маркет-мейкера. Когда в 1921 году Биржа перебралась в помещение, специалисты вместо того, чтобы общаться на обочине, начали собираться в установленных местах или “торговых постах”, вынуждая торговых партнеров приходить к ним.

Современные специалисты для выполнения своих функций маркет-мейкеров должны быть едиными сразу в четырех лицах – часто одновременно, настолько безумными стали времена, – брокером, дилером, аукционистом и арбитром. В качестве брокера специалист держит ордера, которые не могут быть исполнены по указанной клиентом цене до тех пор, пока не представится возможность. Специалист, согласно правилам биржи, должен действовать в качестве дилера приписанных к нему акций и опционов. Делая это, он должен рисковать капиталом фирмы, покупая и продавая за свой счет там, где возникает временный дисбаланс между ордерами на покупку и продажу. Чтобы закрыть разницу между бидами и предложениями, специалист, торгуя за свой счет, может предложить купить по цене выше, чем соглашаются другие, и продать по цене ниже, чем предлагают все остальные.

В качестве аукциониста, когда раздается звонок, специалист устанавливает цену открытия на акции и опционы. Если необходимо сделать повторное открытие из-за приостановки торгов, специалист контролирует и улаживает диспропорции ордеров, устанавливая новые цены. Специалисты вовлечены в каждую сделку, даже если не участвуют с финансовой точки зрения. Вот как они работают в качестве арбитров или в активные дни как полицейские регулировщики. Кто-то должен отделить брокеров, представляющих ордера публики и институциональные ордера, от трейдеров, открывающих позиции для своих личных счетов. Приоритеты обычно устанавливаются по принципу “первым пришел – первым обслужился”, “первым крикнул – первым услышан”. Дело специалиста следить за этой какофонией и определять, кто был первым, а кто утверждает, что был первым. Хотя, по правилам Биржи, от специалистов не требуется рисковать жизнью и прекращать скандалы, растаскивая в них участвующих, они наделены властью налагать штрафы в размере от пятисот до одной тысячи долларов – с одобрения официального представителя торгового зала. Управление фирмой-специалистом в торговом зале может быть очень прибыльным, потому что вы находитесь в идеальном месте, чтобы реагировать на быстро поступающие новости, часто в момент их свершения. Уравновешивается это тем, что из-за вашей клятвы “делать рынки”, рискуя капиталом фирмы, вы можете быть уничтожены за один день, что в действительности и произошло с рядом фирм-специалистов во время краха в октябре 1987 года. Неспособные избавиться вовремя от громадного количества акций и опционов или выполнить требования о внесении дополнительной маржи, они были погублены неожиданным свободным падением рынков.

Эти трейдеры работают в таких стрессовых условиях, что в активные дни неудивительно увидеть, как трейдеры рвут карточки своих позиций или хватают клавиатуры своих “Квотронов” (компьютеров, показывающих данные рынков в режиме реального времени) и запускают ими в экран терминала. Я видела, как один малый схватил весь агрегат и бросил его на пол. Телефоны кажутся наиболее уязвимыми при приступах злобы: ни дня не проходило, чтобы по крайней мере пять из них не было сорвано со стен или брошено через торговый пост. Дела стали так плохи, что поговаривали, что фирма “Нью-Йорк телефон”, сытая по горло тем, что ей постоянно приходилось заменять аппараты, в конце концов, потребовала от Биржи, чтобы та сама покупала их оптом и сама выполняла установочные работы. Теперь у Биржи есть своя собственная армия монтажников в зале, устанавливающих очередность починки аппаратов точно так же, как это делают военные врачи, бродя по полю битвы после сражения.

Вообразите себе декорации боевой рубки звездолета “Ю-Эс-Эс Энтерпрайз”, переданные недисциплинированному четырнадцатилетнему владельцу самого большого в мире конструктора “Эректор”, чей отец провернул корнер на рынке видеомониторов, и вы начнете представлять себе нашу рабочую обстановку. Имеющая вид восьмиугольного загона в стороне от основного торгового зала, яма в действительности – это загороженные ряды приподнятых ярусов и платформ с резиновым покрытием. Они разделены несколькими проходами, ведущими к основному залу биржи и безнадежно загроможденными компьютерными клавиатурами, мониторами, таймерами, лотками для ордеров, кучами телефонов, полупустыми пенопластовыми стаканчиками с кофе, сотнями нераспечатанных упаковок кетчупа из фольги и пластиковых пакетиков с соевым соусом, пустыми банками из-под газировки, катушками с изолированными проводами, плексигласовыми коробками, напоминающими клетки для хомяков, грудами блокнотов и стоящими рядом с выходом и в основном неиспользуемыми огромными мусорными баками и парочкой щеток для пола.

Куда бы вы ни пошли, вы наткнетесь на большие металлические трубы и балки, изобилующие странного размера экранами видеодисплеев и терминалов – нашими “базы данных”. Экраны варьируются по размеру от шестидюймовых персональных мониторов до размера больших досок, имеющихся в большинстве средних школ или гимназий. Первым впечатлением навестившего меня друга было: “Вот здорово! Прямо как настенный телеэкран в “Сирее”!” Там было так много видеомониторов, наваленных, по-видимому, как попало, что если вы не смотрели вниз с балкона, что проходит вдоль основной торговой комнаты АМЕХ, то увидеть происходящее внутри ямы было невозможно. Я полагаю, можно было бы возразить, что так захотели управляющие Биржи, но тогда предполагается, что они действительно нанимали дизайнера по пространству.

В действительности яма выросла из разукрашенного торгового поста и, как пресловутая лоза, обезумела, поглощая все больше и больше площади по мере увеличения объема XMI. Изменения происходили по необходимости. Вначале яма была засорена двадцатью или около того ящиками из-под фруктов и картонными коробками, спасибо “Гринвич гурмэ дели”, на которые обычно вставали невысокие трейдеры и клерки, чтобы прочитать номера значков брокеров, когда приходило время регистрировать сделки. Эти коробки для перевозки фруктов по стране не могли выдерживать вес людей, запрыгивающих и спрыгивающих с них, и поэтому обычно не выдерживали больше одного Дня. Клерки приходили в замешательство, когда они стояли на коробке, яростно сигналя, и неожиданно обнаруживали, что пропали из виду, поскольку коробки ломались одна за другой. Вид этого мог также оскорблять чувство декорума управляющего, так как однажды утром явился консультант по пространственному дизайну с блокнотом, чтобы задать нам всевозможные вопросы, касающиеся наших рабочих привычек. И в скором времени картонные коробки исчезли. На их месте столяры построили и установили деревянные ящики, покрытые промышленным “не скользящим” покрытием из черной резины. Мы все сражались за новые коробки как тигры, добывающие пищу своим котятам – нашим клеркам. Надо, чтобы они были счастливы. Оказалось, что это наименьшая из наших проблем.

Как в театре на Бродвее, там была “сцена” – в нашем случае высокая платформа, на которой стояли специалисты, глядя напротив через расселину на толпы трейдеров, расположенных на серии ступенчатых рядов. Между ними, в оркестровой яме, был длинный проход, по-видимому, оставленный для наплыва брокеров, которые во время торговых часов входили и выходили из ямы как лосось во время нереста. По крайней мере, так должно было все происходить, как предполагалось на бумаге. Но этого не произошло. Хаос это не та вещь, которая приспосабливается к распределению площади торгового зала. Одна вещь не задалась почти с самого начала – столяры придумали это сооружение, исходя из чертежей, а не наблюдений. Озаботься они понаблюдать за нами в действии, понять человеческую жадность, они сразу бы поняли, что важнее, чем свободный обзор вдоль между трейдерами и специалистами, были (а) близость между двумя группами и (б) необходимость быть в голосовом контакте со специалистами, ловить сигналы, поданные руками, движения глаз и т. д. Проблема заключалась в том, что, чем выше помещались трейдеры и специалисты, тем больше становилась между ними дистанция. Коммуникативная неудача стала пропастью, в которой происходили многочисленные рукопашные бои. Чтобы брокеров не осаждала волна взбешенных трейдеров, потребовалось установить длинное металлическое ограждение, похожее на то, которое можно найти в каждом зоопарке рядом с клетками полярных медведей. В действительности аналогия не так уж и надумана. До того, как заграждение построили, бедные брокеры буквально оказывались разбиты и придавлены вверх к другой стороне ямы толпой разгневанных трейдеров. Последние, прижимая нас, специалистов, к импровизированной стене за нами, не оставляли нам никакого выбора, кроме как использовать свои ноги, чтобы яростно отпихивать эти тела обратно вниз. То были дни, похожие на известные сцены осады замка в любой из полудюжины голливудских эпопей. Благодаря всем этим брошенным пакетикам с кетчупом, у нас были даже “пятна крови”, демонстрировавшие наши боевые качества.

Усилия по снижению шума оказались такими же бесполезными. “Стены” огороженного места обернули толстым промышленным ковровым покрытием, чтобы приглушить безбожную комбинацию возникающих там шумов. Поверх рева трехсот или около того помешанных трейдеров стоял шум пиканья мониторов, общей трансляционной системы и тридцати телефонов, чьими трубками непрерывно стучали по окончании разговора. Все в одно и то же время. Даже перед звонком открытия, задолго до торговли, игроки не стеснялись в средствах для достижения цели так, чтобы быть узнанными первыми специалистами, стоящими на подиуме слегка над ними и просматривающими дно ямы.

Чтобы занять позицию в переднем ряду, самым лучшим способом для X было обманным путем выманить Y из ямы. Это часто достигалось простой уловкой, устроенной для Y, которого вызывали, громко объявляя, из переднего ряда – обычно это делалось клерком X, отстоящим в стороне на два фута, используя настенный телефон. В ту же минуту, как Y уходил, X проскальзывал на свободное место и оставался там, не сдвигаясь ни на дюйм. К тому времени, когда разъяренный Y возвращался в яму, он обнаруживал, что просочиться обратно уже невозможно. В такого рода конкурентной среде неизбежны ошибки, могущие подвергнуть испытанию лучшие из дружеских отношений. В один особенно активный день мой клерк записал, что я купила “пятнадцать опционных контрактов по цене тринадцать с половиной”, в то время как противостоящий трейдер закричал в ответ, что он продал мне “пятьдесят контрактов по тринадцать с половиной”. Разница между сказанными “пятнадцать” и услышанными “пятьдесят” привела к непониманию в 47,250 долл., которые должны были быть вынуты из одного из наших карманов на следующий день. Еще более неудобным было то, что пострадавший трейдер был довольно симпатичным парнем, с которым у меня накануне вечером было свидание, один из тех редких случаев, когда мой ограниченный образ жизни позволил мне вечер отдыха. Поскольку секретарь по сделкам, стоявший рядом со мной во время торгов, также клялся, что слышал, как я сказала “пятнадцать”, моему оппоненту пришлось тяжело, когда он доказывал мою ошибку.

Каждый из нас мог прибегнуть к решению арбитра зала или официальному арбитражу, который стал бы помехой нашему многообещавшему роману. Более того, арбитраж не стимулирующая альтернатива для урегулирования таких торговых споров, потому что это может занять много часов и стоить обоим трейдерам драгоценного времени в зале, часто приводя в жертвованию большими деньгами, чем спорная сумма. Вместо этого мы неохотно согласились разделить убыток. Яма была слишком шумной, чтобы любой мог все точно расслышать. Мой соперник ушел со своей копией уведомления об отказе от сделки, но не раньше, чем назвал меня “первоклассной сукой”. По крайней мере, он все еще считал меня первоклассной. Но недостаточно первоклассной, чтобы продолжить со мной встречаться. Собственно говоря, потом он рассказал мне, что, когда бы он ни смотрел на меня, все, о чем он мог думать, были потерянные 23.625 долл.

Учитывая превосходящее число молодых людей по сравнению с горсткой женщин в зале, удивительно как мало в мое время происходило в торговом зале старых, как мир, приставаний. Я подозреваю, ребята были или слишком занятыми, делая большие деньги, или слишком усталыми, чтобы заниматься чем-то, кроме легкого флирта.

Я признаю, у меня была своя доля поклонников, большая часть из них оказалась забытой. Приятным исключением был мой друг Роджер Фенн из “Меррилл Линч”, настоящий добрый гигант, проявлявший ко мне покровительственный интерес и снабжающий мой подиум сладостями. Однажды возвращаясь после одной маркетинговой презентации АМЕХ, он в порыве купил за двадцать пять долларов все пятьдесят воздушных шаров у уличного продавца и вручил их мне. Затем он ушел по каким-то делам. Пока я шла по улице, ко мне подходили люди и спрашивали, продаются ли шарики. Естественно, я сказала: “Конечно”, и все их продала по два доллара за штуку. Одна женщина из отдела маркетинга видела, как Роджер покупал их для меня и была шокирована моей невежливостью. “Хорошо, хорошо, – сказала я, – я скажу ему”. Я сделала больше того. Я вручила ему пятьдесят долларов – половину прибыли. Он просиял: “Аи да молодчина!” В конце концов, трейдер есть трейдер.

Стив Фоссет (Steve Fosset). Скачать

Он был обычным американским мальчишкой, бой-скаутом. Впрочем, уже тогда он добился высшей скаутской награды, которая дается маленьким мальчикам, которые “в будущем будут лидировать в жизни, как они лидировали среди скаутов”. Впоследствии он стал миллионером, забирался на самые высокие горы, переплывал Ла-манш, участвовал в самом продолжительном скоростном ралли на спортивных машинах, пересекал океаны на яхте и облетал мир без посадки и дозаправки. Сейчас Стиву Фоссету 61 год, и он не может остановиться в своей гонке за адреналином. О рекордах этого человека известно все. На его персональном сайте скрупулезно отслеживается вся история дерзаний миллионера-экстремала. До 40 лет Фоссет был известен исключительно в деловых кругах. Он делал весьма успешную карьеру на Нью-йоркской бирже, и даже стал основателем крупнейшей трейдинговой корпорации США Lakota Trading Inc.

Однако в 1985 году, видимо, заскучав от достижений в бизнесе, миллионер решил переплыть Ла-Манш. Это был просто вызов самому себе – и с четвертого раза он сделал это. Кстати, интересно, что свое первое экстремальное достижение Стив Фоссет совершил, не вложив в него ни доллара. В дальнейшем он также будет чрезвычайно практично отдаваться своей страсти к экстремальным развлечениям.

Потом последовали 8 лет, в течение которых Фоссет не привлекал к себе внимания общественности. Известно, что он занимался различными необычными видами спорта, вроде марафонских гонок на лыжах по горам Колорадо, где жил с женой. Там же он участвовал в горном марафонском забеге. Уже тогда стало понятно, что Фоссета привлекает не столько скорость, сколько марафонские дистанции. Его конек – выносливость и настойчивость. Видимо, тренировки на холоде и сподвигли его на следующее дерзание – в 1992 году Фоссет решил принять участие в гонках на собачьих упряжках. Ему предстяло проехать более тысячи миль по заснеженной Аляске. Миллионер справился и с этим, но довольно бесславно. Упряжка Фоссета пришла к финишу сорок седьмой.

В 1993 году он попробовал заняться автогонками – причем опять на длительные расстояния. Фоссет принял участие в Le Mans Sports Car Race, французском марафонском ралли на гоночных автомобилях. Но и тут его ждала неудача – команда, в которой выступал Стив, пришла тридцать шестой. В том же 1993 году миллионер, наконец, нашел достойное призвание, в котором ему предстояло установить свои первые мировые рекорды. Устав от гонок на суше, он обратился к воде, которая когда-то в первый раз позволила ему почувствовать себя победителем. Фоссет начал плавать на скоростных яхтах, и это был уже настоящий спорт миллионеров.

В 1993 году он поставил свой первый мировой рекорд скоростного плавания на яхте – за 44 часа миллионер обогнул Ирландию. С этого момента Фоссет начал всерьез заниматься этим спортом. Он сконструировал скоростной катамаран PlayStation (впоследствии корабль будет носить более “благородное” имя Cheyenne) и совершил еще 24 рекордных заплыва. Самым знаменитым из них считается “кругосветка” 2004 года, когда Стив Фоссет и его команда проплыли вокруг земного шара на 6 дней быстрее, чем предыдущие рекордсмены. Впрочем, к этому времени “плавательные” достижения стали для миллионера-экстремала чем-то обыденным. В конце концов, чего стоит достижение, которое уже через год (как случилось с кругосветным рекордом Фоссета) было улучшено другим таким же спортсменом, и благополучно забылось во всем мире. После плавания 2004 года Фоссет объявил о том, что он больше не занимается яхтами. К тому времени яхты стали для него детской игрушкой, потому что ему было чем гордиться всерьез.

Оторваться от земли, чтобы войти в историю

С 1995 года Стив Фоссет лелеял заветную мечту. К тому времени он не раз испытал эйфорию человека, который “побил” чей-то рекорд, и хотел большего. Фоссет мечтал стать рекордсменом, который сделает что-то впервые и тем самым навсегда останется в истории человечества. Миллионер принялся изучать историю человеческих достижений – и нашел то, что искал. Это казалось невероятным, но за всю историю воздухоплавания еще ни один человек в мире не совершал кругосветного перелета на воздушном шаре. Это было то, что нужно – испытание, в котором разом требовались и выносливость Стива, и его деньги. Он знал, что победит, потому что ни у одного тренированного спортсмена не найдется нужной суммы, чтобы сконструировать воздушный шар, который сможет лететь достаточно долго. При этом едва ли найдется миллионер, подобный ему, который преодолеет любые трудности марафонского полета – без сна, нормальной еды, при пониженной температуре и в разреженном воздухе. Что касается холода и разреженного воздуха, тут Фоссету опыта было не занимать. Он поднимался на высочайшие горы практически всех континентов (кроме Антарктиды) – и, кстати, оставил это увлечение, так же, как и увлечение яхтами, – тут все рекорды были установлены до него. Однако, задумав лететь вокруг света, миллионер снова стал серьезно заниматься лыжными марафонами в горах Колорадо. Он даже сконструировал специальную капсулу, внутри которой имитировались атмосферные условия на высоте 3 километров, и спал в ней несколько ночей подряд. В итоге это позволило ему находиться на высоте 7 километров в одной только кислородной маске.

Для того чтобы сконструировать аппарат, способный облететь вокруг света, Фоссет нанял специальную команду экспертов, в которую входили люди, установившие рекорды дальности полетов на воздушных шарах. Он потратил на свое детище 300 тысяч долларов (кстати, на порядок меньше английской и швейцарской команды, которые в то же время планировали установить этот рекорд и вложили в свои шары миллионы долларов). Шар Фоссета был сравнительно прост, в сравнении с шарами конкурентов. Англичане и швейцарцы посвятили много времени на конструкцию специальной капсулы, в которой воздухоплаватель не чувствовал бы дискомфорта на большой высоте, в то время как американец Фоссет рассчитывал, что сможет выдержать перелет и без капсулы.

И вот настал исторический момент – в 1996 году Стив Фоссет совершил первую попытку беспосадочного кругосветного перелета на воздушном шаре. Попытка окончилась неудачей – стартовав в Южной Дакоте, шар смог долететь лишь до Канады. Впрочем, его швейцарские и английские конкуренты не сделали и того – их воздушные шары выходили из строя уже в первые дни полета. А Стив Фоссет с истинно марафонской настойчивостью совершил второй полет – в этот раз его шар долетел от Миссури до Индии, третий полет – опять же из Миссури до России, четвертый полет – который чуть было не закончился гибелью миллионера, когда его шар попал в шторм и стал стремительно терять высоту над Австралией… Но даже смертельная угроза не остановила Фоссета. Он совершил пятую безуспешную попытку и на шестой раз добился своего. В 2002 году, стартовав из Австралии, Фоссет через 14 дней, 19 часов и 50 минут вернулся в исходную точку.

Он стал первым в мире и “завоевал место в истории мировой авиации” – единственная формулировка, которую за долгие годы журналистам удавалось вытянуть из миллионера в ответ на вопрос: “Зачем вы это делаете?”. Все это время он утверждал, что равнодушен к славе и вниманию со стороны масс-медиа. “Мне не нужна шумиха вокруг моего имени, чтобы находить деньги на экстремальные достижения. Они и так у меня есть, – резонно замечал миллионер. – Полет на воздушном шаре вокруг света – это просто то, что я хочу сделать. Давно и очень хочу”. Наверное, хотеть и бороться за желаемое было чудесно. Но что оставалось миллионеру, когда его желание сбылось? Снова мечтать.

Беспосадочная жизнь

Полеты на воздушном шаре открыли Фоссету авиационный мир. В новой для себя среде он опять принялся устанавливать мелкие рекорды скорости и дальности. Фоссет летал на планерах, дирижаблях и аэропланах через океаны и континенты. Когда ему и этого показалось мало, он попытался залететь на планере в стратосферу, однако его подвел ветер, планер не смог подняться выше 20 километров.

После этого миллионер попросил своего друга Ричарда Брэнсона, кстати, конструктора первого туристического космического корабля SpaceShip One, придумать самолет, на котором он сможет в одиночку побить рекорд скорости кругосветного перелета (к несчастью, беспосадочный облет вокруг земного шара уже был совершен почти 20 лет назад). Брэнсон с удовольствием выполнил просьбу друга и предложил ему совершенно бесплатно до конца его дней пилотировать такой корабль, при условии, если Фоссет все-таки установит на нем мировой рекорд. И снова миллионер-экстремал проявил способность заниматься любимой погоней за адреналином по вполне сходной цене. Фоссет, естественно, согласился, а Брэнсон не прогадал.

В 2005 году эксцентричный миллионер-авиатор поставил мировой рекорд по дальности одиночного беспосадочного полета без дозаправки и снискал громкую славу себе и своему необычному самолету (равно как и компании Брэнсона). Его встречали шампанским. Он расправлял затекшие за 67 часов сидения члены, устало улыбался и обещал журналистам пресс-конференцию после того, как примет душ и нормально поест (за все время перелета миллионер питался только специальными калорийными молочными коктейлями, а вместо туалета использовал бутылки).

Что он сказал на конференции? Все то же, что говорил много лет подряд. Скоростной полет вокруг света был, наверное, самым сложным его рекордом. Да, он испытывал трудности (в этой части конференции Стив говорит легко и подробно, описывая мельчайшие технические детали), нет, несмотря на внимание мировой общественности, “паблисити” не было его целью. Он делал это просто ради удовольствия? Нет. В этом заключается основной парадокс экстремальных увлечений Фоссета. Он легко произносит самые экзотические географические названия, рассказывает, как видел нетронутые пески Сахары, и как его поразило, что в этих дюнах, в отличие от американских пустынь, нет никаких следов деятельности человека. Но он говорит равнодушно,- когда он ставит рекорд, для него нет иной цели, кроме преодоления пространства. Недаром друг Брэнсон называет его “помесью андроида с Форестом Гампом”.

Впрочем, даже самая экстремальная борьба для него в конечном итоге настолько обыденна, что больше не приносит удовольствия. Он поставил более 100 мировых рекордов – и это стало потребностью. Теперь Фоссет на самолете Брэнсона (не терять же попусту возможность бесплатно летать на нем до конца жизни) планирует пробыть в воздухе более трех суток. Это станет самым длительным беспосадочным полетом в истории мировой авиации. Но что это даст столько раз купавшемуся в брызгах шампанского миллионеру? Очередную порцию наркотика под названием “мировые достижения”. Ровно столько, чтобы хватило до следующего раза.

Стив Нисон (Steve Nison). Скачать

Стив Нисон, президент Nison Research International, Inc. (NRI), был первым, кто открыл японский метод технического анализа, известного как « свечные диаграммы», для Запада. Он – международно-признанный авторитет в этой области, революционизировавший технический анализ в США и Европе применением этих методов. Он автор двух популярных книг: «Японские свечи» и « За гранью японских свеч». Он консультирует по всему миру, включая Федеральный Резерв и Мировой банк. В NRI мистер Нисон специализируется на Интернет-семинарах и консалтинговых услугах организациям.

Построение японских свечей

Толстая часть свечи, называемая «телом» (real body), есть расстояние между ценой открытия и ценой закрытия сессии. Если закрытие выше цены открытия, тело свечи остается пустым (a). Если цена закрытия ниже открытия, то тело свечи становится черным ( b). Тонкие линии выше и ниже тела свечи, называются соответственно, «верхней и нижней тенью» (upper и lower shadows). вершиной верхней тени является максимум цены сессии, низом нижней тени является минимум цены в эту же сессию.

Свеча, которая не имеет тело, вместо которого у нее есть горизонтальные черточки. Такие свечи называются «доджи» Доджи показывают, что цены закрытия и открытия сессии были равны (или почти равны) и означает, что рынок нашел баланс спроса и предложения. Появление доджи на трендовом рынке может означать, что рынок потерял свой импульс. Свечная техника подходит к любому временному интервалу. Размер и цвет тела являются мощным преимуществом свечных графиков, поскольку содержит много информации о том, кто доминирует на рынке – быки или медведи.

- длинная белая свеча показывает, что быки доминируют.

-длинная черная свеча указывает на преимущество медведей.

-маленькое тело свечи (белое или черное) говорит о том, что быки и медведи «перетягивают канат» друг на друга, т.е рыночный тренд ,возможно , потерял импульс.

Имея это в виду, вы можете использовать отдельные свечи для масштабирования действующего на рынке баланса спроса и предложения.

Использование отдельных свечей

Японцы говорят, что доджи, особенно, после очень высокой белой свечи, показывает, что рынок «устал» или перекуплен. В силу того, что доджи весьма просто обнаружить некоторые аналитики могут использовать его как сигнал к немедленной покупке (при тренде вверх) или продаже (при падающем тренде). Однако,, доджи указывают, что рынок находится в переходном состоянии. Доджи изменяет бычий тренд в более нейтральное русло, но не означает, что тут же превратится в падение. Шансы на то, что доджи прогнозирует разворот, увеличивается если:

- доджи подтверждает другие технические подсказки (например рынок находится вблизи уровня сопротивления или поддержки, около уровня 50% коррекции и т.п)

-рынок перекуплен или перепродан.

Впрочем, эти замечания справедливы и для большинства других свечных моделей. Поскольку инструментарий свечных графиков в большинстве своем, служит индикатором разворота, рынок, к которому эти инструменты применяются, должен быть чувствительным к коррекциям, а инвесторы стремиться увеличить шансы поймать поворот, хотя бы и временный.

DJIA , начиная с конца июня 1999 года, серией длинных белых свечей, сделал большой подъем до уровня 10 550. Это указывал, что быки полностью контролируют рынок. Индицируемая ситуация полностью поменялась с появлением одной свечки – стреловидного доджи. До его появления, белые свечи показывали сильный, напряженный рынок, а доджи указал на то, что подъем начал заворачиваться. Вершина доджи становится сопротивлением, Причем это сопротивление было проколото внутри дня 17-го июля, но так как быки не имели достаточно сил для удержания рынка выше сопротивления, этот уровень остался действительным. Закрытие выше этого сопротивления означало бы бычий прорыв. Образно говоря, если рынок “устал” сгенерировав доджи, ему необходимо “освежиться” закрывшись выше уровня сопротивления.

Здесь можно отметить ключевую особенность свечных графиков – они генерируют сигналы, недоступные в Западном техническом подходе. Например, столбцовая диаграмма показывает одинаковые цены открытия и закрытия, это не дает никаких прогностических сигналов. В то время как такая ситуация на свечном графике может указывать на возможное отклонение первоначального тренда.

Свечные графики могут использоваться на любом интервале времени, включая маленькие внутридневные сегменты.

Каждая свеча представляет 5-ти минутный период (открытие-закрытие-максимум-минимум). Две высокие белые свечи отображают сильное ралли 30-го декабря. Предупреждающий флаг появился вместе со стреловидным доджи, который свидетельствовал о том, что индекс достиг своего недавнего пика в 3750, где встретил достаточное для удовлеьворения спроса предложение. Здесь можно увидеть и на другое использование доджи. Если доджи появился после длинной свечи, вы можете использовать вершины теней свечки и доджи как уровень сопротивления. Обратите внимание как зона 3745 (максиму белой свечи, предшествующей доджи) становится сопротивлением.

Тени, «Молотки» и «падающие звезды»

Хотя тело является важной частью свечи (японцы говорят, что тело свечи есть «эссенция ценового движения»). Существует также возможность извлечь существенную информацию из длинны и положения ее тени. Например. Если бы сравнительно высокая белая свеча не имела теней, то это могло рассматриваться как положительный индикатор. Однако, рассмотрение этой свечи полностью, включая тени, дает нам другое представление о рыночной силе потому, что длинная верхняя тень указывает. Что подъемная сила была слегка придавлена. То есть длинная верхняя тень говорит о том, что во время сессии рынок поднялся внутри дня до максимума, но к закрытию , быки оказались неспособными удержать эту высоту.

Обычно, две рядом стоящих, черно-тельных свечи, будут являться отрицательным сигналом, однако, нижняя тень у обеих свечей показывает, что медведи не имели достаточно силы, чтобы удержать рынок внизу на закрытии. Дополнительно, для обеих свечей , минимумы были равны, что является еще одним предупреждением о медвежьих настроений на этом рынке.

Некоторые свечи имеют тени только с одной стороны. И эта тень может быть очень длинной. Примерами таких одно-теневых свечек являются «молотки» (hammers) и «падающие звезды» (shooting stars).

Молоток

Если свеча «молоток» появляется на понижающемся тренде, то она является сигналом потенциального разворота наверх.

Признаки «молотка» включают

- маленькое тело свечи (белое или черное) на краю торгового диапазона;

- длинная нижняя тень, по крайней мере, в два-три раза больше. Чем размер тела;<>br -небольшая или отсутствующая верхняя тень;

-появление во время снижения цены, так как это сигнал разворота наверх.

Очертания молотка дают визуальные бычьи подтверждения. Его длинная нижняя тень свидетельствует о том что продажи рынка выдохлись и к закрытию сессии он вернулся к вершине. Это говорит о том, что рынок отвергает нижние уровни.

Идеальный “молот” с вытянутой нижней тенью, отсутствием верхней и закрытием на максимуме дня. Эта длинная нижняя тень является положительным индикатором, поскольку однозначно показывает, что спрос превосходит предложение. Однако, с точки зрения перспективы торговли, чем длиннее нижняя тень, тем дальше вы от покупки на минимуме. И с точки зрения соотношения риск/доход, то покупка после завершения формирования «молотка» (на закрытии сессии) может быть неподходящей сделкой. Например, Wal-Mart Stores (WMT) сформировала «молоток» с длинной нижней тени почти 5$. Это означало бы риск почти в 5 долларов, если бы вы покупали на закрытии. Нужно дождаться коррекции, не выходящей за размер нижней тени, (если такая коррекция происходит), перед открытием длинной позиции. Это уменьшит риск сделки, поскольку вы покупаете около потенциального уровня поддержки. В данном примере, бумага упала на следующий день после формировании «молотка», но удержалась на поддержке в районе минимума «молотка». Если бы закрытие произошло ниже минимума «молотка» тренд вниз бы продолжился.

Хетти Грин. Скачать

«Когда я ввязываюсь в драку, обычно бывают похороны. И эти похороны — не мои»

Хетти Грин — самая загадочная фигура американской истории. В 20-е годы минувшего века ее имя было нарицательным, в 30-е Голливуд с опаской экранизировал ее биографию, в 40-е ее все забыли. А в 70-е снова вспомнили: Хетти даже попала в книгу рекордов Гиннеса как «самый скупой человек в истории». Страна узнала, что сказочно богатая «Уоллстритская ведьма» всю жизнь «питалась холодной овсяной кашей», а ее сыну «ампутировали ногу, потому что Хетти Грин затянула лечение в поисках бесплатной больницы».

После Великой биржевой паники 1907 года Хетти Грин оказалась единственным финансистом на Уолл-Стрит со свободными капиталами, что позволило ей опутать долговыми обязательствами практически всех крупнейших трейдеров и биржевых игроков. «Уоллстритская ведьма» скупала тысячи недвижимостных закладных по всей Америке, владела гигантскими земельными угодьями и целыми городскими кварталами (особенно в Чикаго). При этом жила в съемных однокомнатных квартирах за 5 долларов в неделю, питалась подогретой на батарее овсянкой и бракованными крекерами, ходила в единственном черном платье, которое раз в квартал собственноручно относила в прачечную, настаивая на стирке лишь нижних оборок, которые засаливались, волочась по земле… Пока платье стирали, Хетти Грин сидела в исподнем… ждала… жевала свой мерзкий вяленый лук… о чем-то думала…

Люди, видевшие Хетти исключительно в черном потрепанном платье и наслышанные об истории с ее сыном, стали называть ее ведьмой. А так как чаще всего Хетти Грин появлялась на Уолл-Стрит, звать ее стали ведьмой Уолл-Стрит. Банкиры же испытывали трепет перед ее магией. Магией ее денег. Хетти находила утешение только в приумножении своего капитала. Каждый день она являлась в свой Chemical Bank, где имела собственный стол и радиатор, на котором разогревала еду. Конечно, она не платила за свое рабочее место — просто как-то раз Хетти пригрозила вывести все свои средства из этого банка, после чего ей были готовы предоставить для работы весь этаж.

Детство, юность, отрочество.

И то, и другое и третье было у Хетти скучным и безрадостным. Если бы какой-нибудь романист принялся писать книгу о детских мечтах, задумчивых исканиях, первой страстной любви, путешествиях и подкарауливающих на каждом шагу опасностях, то Генриетта была бы последней, чей образ тот согласился бы взять в качестве прототипа главной героини. Отличие от других детей было разительным. Юная Генриетта представляла собой полную противоположность обычному ребёнку её возраста. Угрюмая, настороженная, неприветливая и молчаливая девочка пугала своим мрачным видом не только соседских детишек, но и их родителей. Детские игры и забавы не прельщали Хетти. Вместо этого она любила в полном одиночестве слоняться по окрестностям и ничего не делать. Со стороны можно было подумать, что она всё время чего-то ждёт, тем более что так оно и было.

Появилась на свет Генриетта Холлэнд, урождённая Робинсон 21 ноября 1835 года (по сведениям некоторых биографов, в ноябре 1934 года) в городе Нью-Бедфорд (New Bedford). Здесь в массачусетском порту на северо-восточном побережье Америки будущая миллионерша провела самые лучшие и сытые годы своей долгой полуголодной жизни. Её отец был преуспевающим судовладельцем и содержал несколько крупных китобойных промыслов в разных концах города. Её мать Эйби Холлэнд происходила из знатного и богатого рода Старого Света. Её дед по отцовской линии был беглым каторжанином, приговорённым к смерти через повешение и бежавшим в Америку с пустыми карманами и полными надежд на скорейшее обогащение глазами. Здесь же она получила среднее образование. На большее строптивого характера бойкой девушки не хватило. Ни в Бостонском, ни в Гарвардском колледжах, куда стремились пристроить своих детей все денежные мешки Америки, Генриетта надолго не задерживалась. Постоянные скандалы, драки и неуспеваемость в учёбе, вероятнее всего, не совсем были на руку авторитету столь престижных учебных заведений, поэтому неусидчивая курсистка с успехом обошлась годичными курсами бухучёта в одном из захолустных училищ Род-Айленда. Вернувшись домой, она с головой погрузилась в обыденную рутину портового города.

К чести Грин будет сказано, что подавляющее большинство качеств, которыми она обладала в зрелом возрасте, воспитывались ею самостоятельно, без чьей бы то ни было помощи. От отца по наследству ей перешли только мужиковатое телосложение, огромная физическая сила и привычка сквернословить буквально на каждом шагу. Ещё в раннем возрасте Генриетта проявила необычайные способности к устному счёту и математическим вычислениям. Уже в свои 10 лет, когда другие дети играли в куклы и конструировали игрушечные модели парусников, способная девочка ходила в обнимку с отцовским учётным журналом и знала, что два плюс два равно трём. Единицу она, подобно заправскому счетоводу, всегда списывала в естественную убыль. Гуляя вместе с отцом и его братьями по родному порту и многочисленным докам, Генриетта принимала участие и в отгрузке, и во взвешивании, и в продаже, и даже в избиениях провинившихся моряков. Отец не мог нарадоваться на толковую дочку. А дочка ненавидела и отца, и его братьев, и весь этот город, пропахший рыбой и солью. Примерно в это время она подсчитала, что если даже перебить в Атлантическом океане всех китов, то и этого будет недостаточно, для того, чтобы обеспечить себе достойную и безбедную жизнь без всякой оглядки на карту розы ветров и непостоянные погодные условия. Умную Генриетту привлекал мегаполис, там она и видела своё будущее.

Генриетта в бизнесе

Финансовый мир Америки покорился Грин не сразу. Нельзя сказать, что её преследовала череда крупных неприятностей, но звёзд с неба женщина явно не хватала, и с места в карьер также не стремилась. Методично и особо не раздражаясь по поводу стремительных успехов молодых коммерсантов – выскочек, она делала своё дело: продавала пойманную рыбу, строила верфи и снаряжала всё новые китобойные экспедиции. Выжидательная тактика была для неё как нельзя более подходящей. Личных денег у женщины не было (всё совместно заработанное с отцом складывалось на его личный банковский счёт), да если бы они у неё и были, то нравы, царившие в семействе Робинсонов, не позволили бы ей развернуться с собственным делом. Годы шли. Генриетта ждала. Выскочки рокфеллерского типа богатели на глазах. Генриетта ждала. Росли производства, рынки, банки и чужие капиталы, сочинялись и внедрялись новые многообещающие финансовые схемы, по всей Америке прокатилась и пошла на убыль долларовая лихорадка. Генриетта ждала.

И вот, наконец, столь вожделенное время настало. В 1864 году умер её отец. Перед ней открывались новые горизонты, манящие к себе сверхприбылями и властью. Но для начала требовалось уладить кое-какие дела на малой родине в Нью-Бедфорде. По завещанию, составленному главой семейства, все денежные средства в размере 7 с небольшим миллионов долларов переходили к Генриетте, а китобойный бизнес передавался на откуп в управление братьям усопшего. Братья выразили недоумение по поводу условий завещания и поставили под сомнение его действительность. Дело в том, что по заведённым в семействе Робинсон традициям и бизнес, и доходы от него находились в ведении всей семьи (благородной квакерской общины) и, в соответствии с общинными правилами, запрещалось завещать своё имущество какому-либо определённому лицу.

Тогда Генриетта ясно дала понять своей родне, что настроена очень серьёзно, заявив, что собственноручно убьёт и скормит акулам каждого, кто встанет на её пути к родительским деньгам. Свои слова решительная девушка решила подкрепить делом и дотла сожгла один из семейных доков, где стояло три больших рыболовецких судна и пара десятков весельных лодок. Такой поступок Генриетты шокировал даже самых близких ей по духу людей. Тем не менее, точку в отношениях с родней новоиспечённая миллионерша поставила сама. Через два года после смерти Эдварда, умерла и её любимая тётушка Сильвия Холлэнд, разделившая своё состояние поровну между членами большой семьи. Что делает Генриетта? Она делает копию завещания, согласно которому деньги тётушки достаются ей одной, и приносит его в суд. Такой откровенной подлости не ожидал никто. Естественно, суд признал это завещание фальшивкой, но дело было сделано – с надоедливыми родственниками было покончено, а отцовские деньги оказались в её полном распоряжении.

Дальше были Уолл-Стрит, фондовая биржа, ценные бумаги, расчеты, прогнозы, ставки, драки с инвесторами и их поверенными, проигрыши, выигрыши и репутация психически неуравновешенного человека. Рай и естественная среда обитания для таких, как Генриетта Грин.

Генриетта снаружи и изнутри

Если сопоставить и слить воедино воспоминания современников, то внешность миллионерши можно сравнить разве что с образом Бабы Яги, неоднократно прекрасно сыгранной Георгием Милляром в фильмах советского киносказочника Александра Роу. Длинный нос, выпученные бегающие глаза чёрного цвета, трясущийся выступающий далеко вперёд подбородок и сгорбленная фигура в серых грязных одеждах поистине могли навести ужас на кого угодно. А если ко всему прочему добавить ещё и грубый командного типа голос, огромные цепкие руки и привычку беспрестанно выражаться многоэтажными матерными загибами, то колорит продвинутой биржевой торговки предстанет во всей своей неприглядной красе.

Хрестоматийный пример жульничества в местах общественного питания с бросанием в поданные блюда и закуски болтов и гаек в лице леди Грин приобрёл самое, что ни на есть достойное выражение. “Хозяйке фондовых бирж”, по всей видимости, казалось очень накладным мероприятием разбрасываться болтами и шурупами, поэтому она предпочитала бросать в супы и напитки обыкновенные камни, которые собирала по всем нью-йоркским дорогам и стройкам. Деловой компаньон Грин по имени по имени Адам Сильвестр вспоминал однажды, что большая сумка, которую та носила с собой всё время, на случай непредвиденного приёма пищи в каком-нибудь ресторане была набита булыжниками и землёй.

Обычный дневной рацион миллионерши составляли 300 грамм овсяной каши с солью и 50 грамм чёрного хлеба. Из прохладительных напитков она предпочитала воду из-под крана, а из десертов – кусок рафинированного сахара. Впрочем, сахар, как и масло, случался у Грин крайне редко – в основном по случаю приёма гостей, или по большим праздникам. Между прочим, такая диета была распространена на всё семейство в целом. Генриетта никогда не баловала гастрономическими изысками ни себя, ни своих детей.

Даже малолетним племянникам бизнес-леди досталось однажды от гостеприимства “щедрой” тётушки. В 1875 году двоюродная сестра Грин Лиза Берштейн привезла на лето к Генриетте своих детей – десятилетнюю девочку Бетти и восьмилетнего мальчика Джошуа, и слёзно попросила ту присмотреть за ними, пока она будет путешествовать с мужем по Европе. Генриетта со свойственным ей прагматизмом откликнулась на просьбу любимой кузины и взяла детей под свою опеку. Когда через два месяца, уладив дела в Европе, Лиза с мужем вернулась в Америку, то обнаружила своих некогда здоровых детей в очень плачевном состоянии. Они не разговаривали, еле стояли на ногах и то и дело падали в голодные обмороки. Оказалось, что тётушка не только урезала их суточную норму потребления пищи до самого минимума, но ещё и устроила их на работу в прачечную, где дети очень преуспевающих родителей в первый и, скорее всего, в последний раз ощутили на себе все прелести четырнадцатичасового рабочего дня. Понятно, что после этого случая ни о каких родственных связях с Грин не могло быть и речи.

Личная жизнь

В принципе, её-то у Генриетты и не было. Конечно, были и дети, и муж, а также были где-то там далеко-далеко в Нью-Бедфорде многочисленные родственники и свойственники, но все они предпочитали её не знать. Ни муж, ни дети, ни родственники не видели в ней близкого человека. Собственно, и семья у Генриетты появилась в силу обыкновенной необходимости. Просто в то время, во второй половине 19 века одинокой женщине, без протекции официального супруга, нельзя было стать ни самостоятельным субъектом экономических отношений, ни полноправным членом гражданского общества, пускай даже такого либерального, как американское. Поэтому, не долго думая, Генриетта нашла себе более-менее подходящую партию – богатого, безвольного и пустого человека по имени Эдвард Грин и быстро вышла за него замуж. Точнее, заключила фиктивный брак. То обстоятельство, что у них родились дети, объясняется обычными “планами на будущее”. “Дети – это планы на будущее” – она так и говорила в прессе.

В общем, о семейной идиллии говорить не приходится. Отношения с роднёй не заладились у Генриетты ещё со времени делёжки наследства её отца. По своей доброй воле она добилась полной изоляции от внешнего мира. Родственники прокляли Генриетту. Дети тихо ненавидели, а муж старался и вовсе не попадаться на глаза “благоверной”. Складывалось впечатление, что весь мир помнит только “старую ведьму”, и напрочь забыл о такой женщине, как Генриетта Грин.

Они вспомнят её значительно позже, в 1916 году, когда той уже не станет на свете и придёт пора делить нажитое, приобретённое и сэкономленное. Вспомнят о ней все – родственники, друзья, однофамильцы, друзья однофамильцев. Когда нотариус открывал завещание, перед домом покойной толпилось несколько сотен “наследников” и их адвокатов. Однако в завещании значилось лишь одно имя – имя сына Генриетты Грин Неда. Все догадывались о большом богатстве жадной старухи. Но о том, сколько же именно хранится на её банковских счетах, никто не имел ни малейшего представления. И вот только когда все деньги со счетов умершей были переведены на счёт её сына, то оказалось, что сумма наследства составила ни много, ни мало – 120 миллионов долларов.

120 миллионов хранилось на счетах женщины, которая по большому счёту за всю свою жизнь не видела ничего, кроме чёрствого хлеба, одежды из лавки старьёвщика, пресной овсяной каши на завтрак, обед и ужин и непролазной нищеты. Живя хуже, чем некоторые представители общественного дна, питаясь изо дня в день комбикормом и донашивая скудные обноски за бедняками с окраин Нью-Йорка, самая богатая женщина в мире не воспользовалась и миллионной частью своего состояния. Зато воспользовались её “неблагодарные” потомки. В 1951 году всё, что не успел пропить и прокутить Нед, дочь Генриетты Сильвия отдала в благотворительный Фонд Карнеги за Международный Мир.

Доктор Александр Элдер — один из лучших специалистов в мире финансов, профессиональный трейдер, признанный эксперт в области биржевой торговли, автор многочисленных статей по этой тематике. Владелец и директор собственной компании Financial Trading Inc. (США, Нью-Йорк), которая является одной из ведущих фирм по подготовке биржевиков. Доктор Элдер консультирует и ведет образовательные программы в США, Азии, Австралии, Европе и в России, где его наиболее известная книга «Как играть и выигрывать на бирже» была несколько раз переиздана.

Книги «Как играть и выигрывать на бирже» и «Трейдинг с доктором Элдером» считаются классическими среди трейдеров. С момента первого издания в 1993 году «Как играть и выигрывать на бирже» стала международным бестселлером и была переведена на 9 языков: китайский, голландский, французский, немецкий, греческий, японский, корейский, русский и польский. А «Трейдинг с доктором Элдером» была признана лучшей книгой Barron’s за 2002 год. Книги, статьи и обзоры программного обеспечения, написанные доктором Элдером, сделали его одним из наиболее авторитетных экспертов в области технического анализа. Ссылки на его книги и статьи Вы найдете практически в любом отечественном учебнике по фондовому рынку.

Медик по образованию, Александр Элдер родился в СССР. С 1974 года живет в США. Работал психиатром в Нью-Йорке и преподавал в Колумбийском университете. Сориентировавшись в совершенно новой для себя среде, он заинтересовался биржевыми операциями и начал вкладывать средства в акции и опционы. Одновременно с этим он начал писать первую книгу, ставшую бестселлером.

В своих работах Александр Элдер не только интересно и доступно рассказывает о самих торгах на бирже, но и делится своими методами успешной работы на бирже. Он подробно описывает психологические аспекты, связанные с трейдингом, и даёт рекомендации, как научиться подчинять свои эмоции и, таким образом, контролировать не только себя, но и сам рынок. Советы доктора Элдера полезны как начинающим инвесторам, так и людям, которые уже знакомы с азами работы на фондовом рынке, но хотят стать настоящими профессионалами.

Уроженец Одессы, а ныне нью-йоркский фондовый трейдер Александр Герчик все чаще бывает в России: он учит россиян играть на американской бирже. Совместно с российской инвестиционной компанией Itinvest он развивает проект, сочетающий предоставление доступа на нью-йоркскую фондовую биржу с обучением будущих игроков. Сам Герчик не скрывает, что обучить любого нельзя: ведь успех трейдера на 80% зависит от «чутья».

Карьеры наших соотечественников за рубежом всегда удивляют: слишком не похожи друг на друга оказываются две половины жизни – здесь и там. Когда Александр Герчик окончил один из одесских техникумов по специальности «техник-механик», то вряд ли бы поверил, если бы ему предсказали, что он будет работать на Нью-Йоркской бирже. Еще в начале 70-х годов отец Александра развелся и эмигрировал в США. Однако сам Александр тогда еще не думал, что это мост, по которому он пройдет совсем к другой жизни. В начале 90-х отец пригласил молодого, только что отслужившего срочную службу в Советской армии Александра приехать в гости. «Америка мне не понравилась, я хотел уже через 2 недели возвращаться», – говорит он. Но отец смог уговорить. А дальше Александр встретил свою будущую жену – москвичку, перебравшуюся в США двумя годами раньше.

Такси до биржи

Жизнь Герчика в США началась с этапа, характерного для многих приехавших в Америку иммигрантов. Он стал работать нью-йоркским таксистом. Работал три года – с 1993-го по 1996 год. И часто подвозил людей на Уолл-стрит. Эти люди обсуждали в машине сделки, рассматривали биржевые сводки и говорили водителю: «Ты молодой парень, попробуй себя в финансах». Вероятно, тысячи нью-йоркских таксистов подвозят дельцов на Уолл-стрит (в Нью-Йорке, в отличие от других городов Америки, даже богатые люди не гнушаются общественным транспортом). Однако одессит, не в пример многим таксистам, к их советам прислушался. В итоге он поступил на четырехмесячные курсы брокеров при одном из местных университетов. Стоит заметить, что обычно брокерами в Америке становятся люди с высшим образованием. Герчик, который успел в Одессе поступить в один их технических вузов, но не окончил его, стал исключением. По окончании курсов – не имея ни высшего образования, ни хорошего английского, он тем не менее смог сдать экзамены на получение лицензии брокера. «Экзамен очень тяжелый, – вспоминает Герчик, – в Америке брокерский экзамен считается третьим по тяжести – после докторского и адвокатского. Он идет 7 часов, 250 вопросов без остановки».

В течение первых 8 месяцев своей карьеры Герчик работал в небольшой брокерской фирме на обслуживании клиентов. Эта работа ему не понравилась, но Александр увидел, как другие играют на бирже – и зарабатывают. «Я увидел, что если клиенты зарабатывают деньги – почему мне самому нельзя?» После этого Герчик ушел в бизнес, который в США называется дейтрейдингом.

Вообще говоря, дейтрейд от (английского day trade) – это торговля в течение одного дня, когда ценные бумаги покупаются и продаются во время одной торговой сессии. Конечно, это не означает, что трейдер не имеет права покупать акции на более длительные сроки. Но дейтрейдинговым называют брокерский счет, на котором совершается 4 и более дейтрейдов (однодневных операций) в пределах 5 последовательных торговых дней и при этом количество дейтрейдов составляет более 60% от общего количества сделок. Впрочем, еще интереснее то обстоятельство, что сотрудники дейтрейдинговых компаний являются совершенно самостоятельными игроками фондовых рынков, они не получают зарплаты, а зарабатывают за счет торговли на бирже. При этом игроки пускают в оборот как свои собственные средства, так и те, которыми их снабжает компания.

Первым шагом Герчика стал его приход в дейтрейдинговую компанию Worldco. В первые же три недели он проиграл все инвестированные им деньги. «Мне никто ничего не объяснил, я не знал, с какой стороны подойти», – рассказывает трейдер. После этого понял: если идешь в финансовый мир, нужно иметь хотя бы минимальное образование. Впрочем, под образованием Герчик понимает прежде всего самостоятельный анализ сделок: «Литературу стоит читать по минимуму. Литература – это много разных мнений, и человек начинает теряться в этих дебрях». А еще бывший одессит запомнил наставление коллеги-японца: «Самое главное, чему ты должен учиться с первого дня – это учиться не терять. Когда научишься не терять – дальше начнешь учиться зарабатывать»

Объяснить все

Герчик пришел к решению: надо не просто играть на бирже, а понимать, что делаешь. «Если человек удачно провел какую-то сделку – он должен понимать, почему он ее провел удачно. Если он на ней потерял – он должен понимать, почему он потерял. Даже если он заработал 20 долларов – он эту сделку сам себе должен объяснить», – говорит Герчик. – Я разбирал свои сделки, записывал все их в дневник трейдера. Я каждый день анализировал все свои сделки, приходил на работу в 5 часов утра и уходил в 10 вечера». Однако денег пока не было – и поэтому в выходные дни биржевой игрок продолжал работать таксистом. К счастью, жена была менеджером во внешнеторговой фирме и «могла содержать семью».

Первые заработки у Герчика появились примерно через четыре месяца. А дальше он, видимо, уловил какой-то ритм биржи. Начинал Александр с оборота в $10 000 день. Примерно через год работы дневные обороты достигли уровня $1 млн. «Когда я увидел первые деньги, – говорит Герчик, – то понял, что можно побеждать рынок. Это не казино». В настоящее время Александр Герчик вышел на уровень $5 млн в день. При этом переход на иные масштабы работы был сложным психологически. Очень трудно перешагнуть порог и начать инвестировать в день не сто тысяч, а несколько миллионов. Ты должен быть готов за секунду потерять не $800, а $5000. Вот когда готов переступить этот порог – становишься трейдером.

Впрочем, кроме торговли на бирже, у выпускника одесского техникума появилось еще одно призвание, которое отчасти объясняет, зачем он стал ездить в Россию из Нью-Йорка. Герчик почувствовал, что может не только зарабатывать на бирже, но и учить этому других. В результате он стал чем-то вроде наставника для молодых сотрудников в Worldco – то есть для молодых трейдеров, которые, как и сам Герчик еще несколько лет назад, приходят «воевать маркетом» совершенно неподготовленными. «Я брал ребят с заработка $100 000 в год и поднимал их до $250 000 – 300 000, – утверждает Герчик. – Я занимался с ними и смотрел, почему они не могут зарабатывать больше». Педагогическая деятельность Александра имела очень любопытные последствия. В 2003 году он вместе с огромной (больше 100 человек) командой бывших учеников перешел из Worldco под крыло компании Hold Brothers, где Александру предложили позицию управляющего партнера. В результате Hold Brothers смогла мгновенно удвоить свой штат трейдеров, а Worldco через короткое время вообще вышла из бизнеса.

Возвращение в Россию

Среди сотрудников-учеников Александра был один из наших соотечественников, который поработал какое-то время в московском офисе Hold Brother. Он-то и свел Александра с руководством ITinvest – инвестиционной и брокерской компании, входящей в состав холдинга «Русские фонды». В США Hold Brothers предоставляла услуги только лицензированным брокерам. Однако за пределами страны – особенно в странах Азии – услуги также и непрофессиональным участникам рынка, то есть попросту всем желающим, кто хотел бы попробовать свои силы в игре на Нью-Йоркской бирже (NYSE). И при посредничестве Герчика такой же проект был затеян и Россией при помощи компании ITinvest. Проще говоря, российским клиентам ITinvest предоставлялась возможность играть на Нью-Йоркской бирже при посредничестве компании Hold Brothers, являющейся действительным членом NYSE.

Вообще говоря, услуги такого рода не являются для России уникальными. «Компания GL-Trade два года назад пришла в Россию, предлагая российским профессиональным участникам технические решения интернет-трейдинга на западных биржевых площадках», – отмечает директор по работе на иностранных рынках группы «КИТ Финанс» Зоя Евдокимова.

«Данный вид услуг и спрос на них не являются для России чем-то новым, – подтверждает начальник отдела продаж управления международных рынков ИК «Брокеркредитсервис» Виктор Царев. – В частности, БКС уже несколько лет предоставляет своим клиентам возможность совершать сделки не только на Нью-Йоркской фондовой бирже, но и на NASDAQ, AMEX и других биржах США, а также на LSE и европейских биржах через привычную для российских инвесторов торговую платформу QUIK».

Александр Герчик считает своим конкурентным преимуществом то, что не только дает возможность играть, но и учит. «Конкурентов для нас нет по одной простой причине: я не просто предоставляю доступ, но и обучаю людей. Я могу с нуля сделать человека трейдером», – уверен бывший одессит. Пока в «российско-нью-йоркском» проекте ITinvest и Герчика занято только несколько десятков клиентов. Но Александр уверен в перспективности данного начинания. «Всякая крупная фирма когда-то начинала с нуля, – говорит он. – Если в определенный промежуток времени мы сможем подобрать 100 или 200 клиентов – это очень хорошие деньги. А что такое 200 человек? Для Москвы это – ничто! В ITinvest есть 3000 клиентов, достаточно, если 10% из них будут торговать с Америкой, а многие к этому склоняются, потому что там есть много очень хороших эмитентов. В России иногда по неделе приходится ждать удобной ситуации, чтобы войти на рынок. А в Америке каждый день есть море эмитентов, куда можно входить».

Заповеди Герчика

Одессит проводит в России лекционные курсы и, кроме того, является соавтором учебного пособия «Курс активного трейдера. На своих курсах Герчик, как некий буддийский наставник, учит будущих трейдеров все делать осознанно, понимая, почему они сейчас покупают или почему они именно сейчас и именно эту акцию продают.

К услугам математиков, которых пытаются использовать на Уолл-стрит, Герчик относится скорее скептически: «В Америке есть так называемые «квантумы», которые ищут закономерности. Есть очень талантливые люди, которые пишут программы для законономерностей. Но в дейтрединге это использовать очень трудно, потому что программы требуют ввода большого числа факторов, а когда надо принимать решение в течение долей секунды, тебе просто некогда его анализировать».

Важнейший источник информации для трейдера – график, отображающий динамику цены акции. «Хотя многие смеются и говорят, что этого не может быть, – рассказывает Герчик, – но многие мои ребята до рабочего дня могут просмотреть 300 – 600 графиков и выбрать из них 30 – 40 перспективных». Очевидно, что когда решение вызревает в момент просмотра графика, то никакие знания не способны заменить интуицию – то, что Герчик называет «эстетическим чутьем». По мнению Герчика, факторы, определяющие принятие трейдером решения, действуют в следующей пропорции: на 80% – интуиция, на 10% – график и на 10% – прочие виды информации.

«Иногда трейдер просто объяснить не может, почему он совершает ту или иную операцию, – рассказывает Александр Герчик. – Я видел людей, которые не обладают практически никакими знаниями, – и тем не менее у них 80% прибыльных сделок». Поэтому есть и люди, которым Герчик сразу говорит, что у них ничего не получится.

Традиционная волновая теория Эллиотта, согласно книге Джона Дж. Мэрфи «Технический анализ рынков фьючерсов», гласит, что рынки идут вверх или вниз пятью волнами: три вверх (или вниз) с двумя промежуточными коррекциями. Нили сразу взял на вооружение волны Эллиотта: «Я начал читать все, что попадалось под руку, но понял, что остается много недосказанного». Характеризуя свое первое разочарование традиционной теорией Эллиотта, Нили говорит: «Существует слишком много способов ее интерпретации. Она необъективна. Она ненаучна. Меня совершенно не устраивала ее гибкость. Пока что большая часть моей карьеры прошла в наращивании техники, с тем чтобы сделать ее более объективной. Моей главной задачей почти за все время работы было совершенствование формы технического анализа, которая была бы логичной, системной и не зависящей от интерпретаций».

«Волны Эллиотта большей частью основываются на последовательностях Фибоначчи и ценовых закономерностях, вернее, визуальных представлениях ценовых закономерностей. NEoWave добавляет к этому целый логический процесс с элементами векторной физики», — объясняет Нили. Для того, чтобы теория NEoWave, придуманная Нили, заработала должным образом, «необходимо выбирать рынки, соответствующие определенным критериям». Во-первых, «требуется рынок товара, не имеющего законченный цикл потребления, т. е. вечного товара. Кукуруза, например, не подойдет: она выросла, ее съели и забыли». Другими факторами, как объясняет Нили, является то, что «текущая стоимость основывается на прошлом; время не имеет автоматического негативного воздействия на стоимость, и это касается тысяч товаров и имеющихся цен». Кроме того, Нили считает, что «если волновой анализ должен быть точным, то необходимо использовать данные о наличности». Многие трейдеры и аналитики используют данные о ценах фьючерсов в своем анализе по методу волн Эллиотта, «но значительная часть путаницы, относящейся к волнам Эллиотта, вызвана тем, что используются не те данные», говорит Нили.

Что касается временных рамок для трейдинга, то у Нили здесь нет жестких правил: «Та времення рамка, в пределах которой я намечаю сделку, представляет собой наиболее ясный для интерпретации диапазон. Пусть рынок диктует временне рамки. Я не хочу заниматься подсчетом волн, когда их на самом не наблюдается».

Залогом успешного трейдинга является «необходимость контролировать свои эмоции». Нили говорит: «Мне потребовалось десять лет, чтобы научиться приемлемо контролировать эмоции. Добиться такого контроля можно, только имея конкретное представление о поведении рынков и знание того, насколько можно рисковать»